Читаем Любовные страсти старого Петербурга. Скандальные романы, сердечные драмы, тайные венчания и роковые вдовы полностью

Отношения Веры Павловны и Александра Грина нельзя назвать простыми. Весной 1908 г. она уходит от Грина, снимает комнату в том же доме. Они живут отдельно, но продолжают встречаться.

Между тем Александр Грин начал делать первые шаги на литературном поприще. В 1908 г. вышел первый сборник его рассказов «Шапка-невидимка». Весной следующего года в «Новом журнале для всех» напечатан первый романтический рассказ Грина – «Остров Рено».

В конце июля 1910 г. Грина задержала полиция «за проживание по чужому паспорту». Писателя арестовали на три месяца, в прошении министру внутренних дел он писал о полной своей отстраненности от политических движений, просил освободить его «без последствий» или разрешить жить в провинции, «трудясь на поприще русской художественной литературы». Обратился даже к Николаю II об освобождении из тюрьмы. Естественно, никуда его не отпустили, но вскоре перевели в арестный дом при Спасской части. «Здесь режим был легкий, – вспоминала Вера Павловна. – Позволялось доставлять заключенным обед из ресторана».

В прошении об освобождении Грину отказали «ввиду прежней революционной деятельности и проживания в течение четырех лет по нелегальному документу». В сентябре 1910 г. его приговорили к высылке на два года в Архангельскую губернию.

«Когда выяснилось, что Александр Степанович приговорен к ссылке в Архангельскую губернию, понадобилось купить ему меховое полупальто, меховую шапку, шерстяные носки, – вспоминала Вера Павловна. – Готовились к венчанию, а у Александра Степановича, кроме плохонькой пиджачной тройки, ничего не было. В арестный дом пришел портной и снял с него мерку». 24 октября 1910 г. состоялось венчание Александра Грина с Верой Абрамовой в церкви петербургского градоначальства. Писателя привезли под конвоем: в карете с ним ехал помощник начальника Арестного дома, а на козлах – городовой.

Как и верные жены декабристов, Вера Павловна отправилась с мужем в ссылку в Пинегу. По ее словам, впоследствии он не раз вспоминал, что два года, проведенные в ссылке, были лучшими в их совместной жизни. «Мы там оба отдохнули. Денег отец высылал достаточно. Поэтому Александр Степанович мог писать только тогда, когда хотелось и что хотелось», – вспоминала Вера Павловна. Из Петербурга она привезла ему дробовик для охоты и граммофон с набором пластинок.

Весной 1912 г. Вера Абрамова приехала в Петербург, чтобы подготовить все к приезду мужа – срок его ссылки оканчивался. «Думала, что устраиваю прочное гнездо, но жизнь вскоре заставила меня понять мою ошибку. Вскоре наши пути разошлись. Встречи стали короткими и редкими», – вспоминала Вера Павловна. Осенью 1913 г. они развелись. Вера Павловна формулировала причину разрыва так: «Грину нужна была очень сильная рука, а у меня такой руки не было».

Когда началась Первая мировая война, за Александром Грином как за неблагонадежным полиция установила надзор. Велся дневник слежки, в котором писатель значится под кличкой «Невский». В конце октября того же года писателя выдворили из столицы за непочтительный отзыв о государе императоре в общественном месте. Грин выбрал для места жительства местечко Лоунатйоки на Карельском перешейке, за финляндской административной границей (ныне – Заходское).

Здесь его застала Февральская революция. Свой путь во взбунтовавшийся Петроград Грин описал в автобиографическом рассказе «Пешком в революцию». Впереди Грина ждало еще много перипетий и ударов судьбы. Но с Верой Павловной он расстался навсегда. В марте 1921 г. начинался роман, который продолжался до конца его дней. Спутницей писателя стала Нина Николаевна Миронова, 26-летняя вдова, сестра милосердия, которая стала ему верной и преданной женой. Они познакомились еще в начале 1918 г., когда Нина работала в газете «Петроградское эхо».


А. Грин с первой женой В. Абрамовой (справа от писателя, в белом платье) во время ссылки в Архангельскую губернию – в деревне Великий Бор под Пинегой. 1911 г.


Тем не менее, как отмечает старший научный сотрудник Музея А.С. Грина в Крыму Любовь Ситникова, Александр Грин и Вера Павловна (она пережила писателя почти на 19 лет и скончалась в 1951 г.) сохранили преданность друг другу. Еще в 1915 г., через два года после развода, он подарил ей книгу рассказов с посвящением: «Единственному моему другу Вере – посвящаю эту книгу и все последующие».

Позднее, как отмечает Любовь Ситникова, Вера Павловна много помогала Грину материально, хотя к тому времени состояла во втором браке – с известным геологом Казимиром Петровичем Калицким. Однажды, тяжело заболев, Александр Степанович написал завещание, в котором все права собственности на его литературные произведения исключительно и безраздельно оставлял своей «жене Вере Павловне Гриневской».

Перейти на страницу:

Все книги серии Всё о Санкт-Петербурге

Улица Марата и окрестности
Улица Марата и окрестности

Предлагаемое издание является новым доработанным вариантом выходившей ранее книги Дмитрия Шериха «По улице Марата». Автор проштудировал сотни источников, десятки мемуарных сочинений, бесчисленные статьи в журналах и газетах и по крупицам собрал ценную информацию об улице. В книге занимательно рассказано о богатом и интересном прошлом улицы. Вы пройдетесь по улице Марата из начала в конец и узнаете обо всех стоящих на ней домах и их известных жителях.Несмотря на колоссальный исследовательский труд, автор писал книгу для самого широкого круга читателей и не стал перегружать ее разного рода уточнениями, пояснениями и ссылками на источники, и именно поэтому читается она удивительно легко.

Дмитрий Юрьевич Шерих

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее