Любовные страсти старого Петербурга. Скандальные романы, сердечные драмы, тайные венчания и роковые вдовы

«Когда священник подвел молодоженов к их августейшим родителям, те с трогательной сердечностью расцеловали их… Что же до юного герцога Лейхтенбергского, то, сколько бы я ни смотрел на него, я не мог проникнуться к нему симпатией. У этого юноши хорошая армейская выправка, вот и все; облик его доказывает то, что я прекрасно знал и прежде: в наши дни принцев куда больше, чем дворян. Юный герцог, на мой вкус, выглядел бы куда уместнее в императорской гвардии, нежели в семействе императора. Ни одно чувство не отразилось на его лице во время церемонии, которая, однако, показалась трогательной даже мне, стороннему наблюдателю».

Максимилиан был католиком, и Николай I дал согласие на брак с ним своей дочери при условии, что супруги будут жить в России, а не за границей. После свадьбы Максимилиан получил от императора титул Императорского Высочества, чин генерал-майора русской службы и стал шефом гусарского полка, впоследствии командовал 2-й гвардейской кавалерийской дивизией, стал главноуправляющим Корпуса горных инженеров.

Максимилиан Лейхтенбергский обладал также обширными познаниями в области естественных наук, интересовался изучением электричества, в частности гальванопластики, минералогией и вообще горным делом. Для удобства гальванопластических исследований и опытов герцог устроил для себя лабораторию в Зимнем дворце, а затем перенес ее в помещение Главного штаба гвардии.

Через три года после свадьбы архитектор Андрей Штакеншнейдер возвел для молодой четы летнюю резиденцию Сергиевку – между Петергофом и Ораниенбаумом. «Дачу сию жалую любезнейшей дочери Марии на вечное и потомственное владение», – гласил монарший указ. (Усадьба сохранилась. Во время войны здание оказалось на переднем крае обороны Ораниенбаумского плацдарма, после войны восстановлено из руин. Ныне здесь расположен Биологический НИИ Санкт-Петербургского университета.)

Максимилиан Лейхтенбергский являлся президентом Академии художеств, Мария Николаевна тоже увлекалась коллекционированием произведений искусства. «Это была, несомненно, богатая и одаренная натура, соединившая с поразительной красотой тонкий ум, приветливый характер и превосходное сердце…», – вспоминала о ней фрейлина Анна Федоровна Тютчева (дочь поэта Ф.И. Тютчева и жена писателя И.С. Аксакова), поверенная в личные тайны Марии Николаевны.

Великая княгиня Мария Николаевна

В семье родилось семеро детей. Старшая дочь, Александра, родилась в 1840 г., младший ребенок, Георгий, – в 1852 г. В том же году Максимилиан Лейхтенбергский скончался и похоронен в церкви Св. Иоанна Иерусалимского в Пажеском корпусе, а его сердце отправили в Мюнхен – в семейную усыпальницу.

Спустя два года после смерти мужа Мария Николаевна заключила тайный брак с графом Григорием Александровичем Строгоновым, которого она называла Жоржем. Ей было 35 лет, ему – 30. В ту пору граф, адъютант военного министра. Кстати, последнего сына от первого мужа, герцога Лейхтенбергского, светская молва приписывала Строганову.

Историк Сергей Михайлович Соловьев в «Моих записках для детей моих, а если можно, и для других» писал про графа Григория Александровича Строгонова, что тот не имел в себе ничего строгоновского: «Живой, болтун, шумиха, крепко пуст с кадетским образованием (закончил Пажеский корпус); красив, строен, но глаза ужасные, свинцовые, большие».

Коллекционер и историк Сергей Дмитриевич Шереметев подтверждал: «Его богатая кипучая натура требовала широкой, кипучей деятельности, а ему всю жизнь представлялась одна придворная служба, которая не могла его удовлетворить, которую он знал насквозь, со всеми ее темными и неприглядными сторонами».

Брак Григория Строгонова и Марии Николаевны – морганатический и заключен тайно. Если бы о нем узнал император, то беды не миновать. Анна Тютчева отмечала: «Император Николай имел достаточно высокое представление о своем самодержавии, чтобы в подобном случае насильственно расторгнуть брак, послать графа Строгонова на верную смерть на Кавказ и заточить свою дочь в монастырь. К счастью, он никогда не подозревал о событии, которое навсегда оттолкнуло бы его не только от любимой дочери, но также и от наследника и наследницы, которые содействовали этому браку».

Г.А. Строгонов

Только после кончины Николая I ситуация смогла разрешиться. Вступивший на престол Александр II признал этот брак, однако поставил ряд весьма жестких условий. Самое главное: брак должен «оставаться без гласности». Марии Николаевне предписывалось на время родов покидать столицу и другие места, где находилась императорская семья. Граф Строгонов мог жить во дворцах Марии Николаевны – Мариинском в Петербурге и в Сергиевке, но только как придворный. Ему запрещалось появляться в качестве супруга не только при Императорском дворе и в публичных местах, но и вообще «при свидетелях».