Люди Цусимы. Русские моряки в героической эпопее

24 мая 2017 года в Новоржеве на здании краеведческого музея была установлена мемориальная доска в честь героя Цусимского сражения капитана 1 ранга Бухвостова. Ее установили по инициативе местного жителя Михаила Караулова, который уже несколько лет занимается историей Дубровской волости Новоржевского уезда. Автор доски – Юрий Яшин.

Капитан 2 ранга В. А. Племянников, старший офицер

О Владимире Алексеевиче Племянникове известно очень мало, кроме формального послужного списка. По данным профессора П. К. Худякова и А. С. Новикова-Прибоя, именно он сгладил резкую речь своего командира Бухвостова на банкете по поводу ухода эскадры. Все присутствующие расстались с впечатлением, что речь командира была продиктована его «случайным настроением».

Капитан 2 ранга А. К. Поллис

Александр Климентьевич Поллис не входил в экипаж броненосца и вообще оказался на нем командированным совсем незадолго до Цусимского боя. Его жизнь и деятельность во многом были связаны с дипломатией и разведкой. В 1898–1902 годах он был военно-морским агентом в Германии, далее – старшим офицером эскадренного броненосца «Император Николай I», а во время русско-японской войны был направлен с секретным поручением в Батавию (ныне Джакарта) для организации наблюдения за деятельностью Японии в нейтральных странах с целью обеспечения безопасности похода 2-й Тихоокеанской эскадры. Может быть, именно его усилиями эскадра без приключений миновала узкие проливы Малайского архипелага… Опытных разведчиков надо беречь, а не отправлять на бойню, орденов у него и так было много. После Батавии место Поллиса было бы в Петербурге для получения следующего ответственного задания.

Лейтенант К. К. Случевский, вахтенный начальник

Константин Константинович Случевский – один из наиболее лиричных героев нашего повествования. Обладая недюжинным литературным талантом, он всегда находился в тени своего знаменитого отца, русского поэта Случевского, тоже Константина Константиновича (1837–1904 гг.), которого в свое время сравнивали с Дельвигом, Майковым, Фетом. А вот стихи нашего лейтенанта, сошедшего на берег в Дакаре и описавшего свои впечатления:

В горячий полдень СенегалаПод душным пологом небесВстречаешь белых очень мало:Их зной сгоняет под навес.Но мы, угля принявши бремя,В дальнейший приготовясь путь,Гуляли даже в это время,Спеша на что-нибудь взглянуть.

Ну и тут им встретились местные негры, интересующиеся походом эскадры.

Между собой вступая в спор,Узнав эскадры нашей цели,Вести хотели разговор.Один сказал: Russe brave…bataille…Anglais mauvais…Japon canaille…Другой сказал, потупя взор:Batalle pas bon… bataille – la mort.

(С французского: Русские храбрые – будет сражение; англичане грубы, японцы канальи… но сражение – это нехорошо, сражение – это смерть.) Так и погиб талант.

Мичман Н. Н. Баранов, вахтенный офицер

Воспитанник Морского кадетского корпуса, мичман Царского выпуска 1904 года, Николай Николаевич Баранов не имел еще никакой биографии и погиб совсем молодым смертью храбрых, в то время как его отец, капитан 2 ранга Н. В. Баранов без боя сдал японцам миноносец «Бедовый» с раненым адмиралом Рожественским на борту… Получается, сын расплатился своей смертью за грехи отца.

Странно, что потомок старинного дворянского рода Григорий Григорьевич Гагарин, князь по рождению, стал простым флотским инженером-механиком. Но с детства юный Гриша интересовался механизмами и машинами, и отец, тоже князь Григорий Григорьевич, поощрял этот интерес. Более того, он отдал Гришу не в гимназию с ее мертвыми языками, а в реальное училище, где большое внимание уделялось математике и физике. В итоге Григорий поступил в Императорское техническое училище в Москве и отлично закончил его, а по окончании решил отбывать воинскую повинность во флоте. Много плавал, а когда началась русско-японская война, настоял на назначении его на броненосец «Император Александр III». Так он подписал свою судьбу.

Поручик КИМ князь Г. Г. Гагарин, младший инженер-механик

Надворный советник П. П. Юрьев, старший врач