Только благодаря Ющину мы что-то знаем о событиях на броненосце «Бородино» в течение боя. Сразу после того, как «Бородино» стал головным в эскадре, крупнокалиберный снаряд разорвался у входа в боевую рубку. От одного этого попадания корабль лишился большинства своих старших офицеров. У командира, капитана 1 ранга Петра Иосифовича Серебренникова, оторвало кисть правой руки, потеряв много крови, он передал командование броненосцем старшему офицеру капитану 2 ранга Дмитрию Сергеевичу Макарову. Этим же снарядом были убиты на месте старший артиллерийский офицер лейтенант Пётр Евгеньевич Завалишин, старший штурман лейтенант Борис Илларионович Чайковский и младший штурман мичман Константин Рудольфович Деливрон. Старший минный офицер лейтенант Алексей Фёдорович Геркен был тяжело ранен и отнесён без сознания на операционный стол. Всего на броненосце «Бородино» погибли 865 человек, спасся один матрос Ющин.
Петру Иосифовичу Серебренникову недолго пришлось командовать броненосцем в бою, но даже на операционном столе он «ни на минуту не терял сознания и все время отдавал распоряжения, интересуясь ходом боя и ободряя команду» (А. С. Новиков-Прибой). Рожественский не очень любил Серебренникова, считая «Бородино» худшим кораблем эскадры (частые поломки машины, неумелое, по его мнению, маневрирование корабля). И еще, адмирал с подозрением относился к прошлому Серебренникова: тот в свое время состоял членом морского кружка Военной организации партии «Народная воля» в Кронштадте. В 1874 году вместе с мичманом В. Н. Миклухой (в Цусиме командир броненосца «Адмирал Ушаков») гардемарин Серебренников распространял нелегальную литературу и намеревался оставить военную службу, чтобы примкнуть к «хождению в народ». Но после разгрома Военной организации «Народной воли» оставил революционную деятельность. Серебренников пользовался большой популярностью у команды своим обходительным отношением. Он заботился не только о пище и одежде, но и о досуге экипажа во время длительного похода, старался дать команде отдохнуть от тяжестей похода в культурной обстановке. На броненосце была подобрана хорошая библиотека и получались газеты.
После ранения командира корабля Дмитрий Сергеевич Макаров командовал броненосцем и фактически возглавлял маневры всей эскадры. Именно им было принято решение после циркуляции эскадры снова лечь на курс, ведущий во Владивосток. После возобновления контакта с японской эскадрой был тяжело ранен.
Носовым казематом 75-мм орудий командовал штаб-ротмистр лейб-гвардии гусарского полка Леонтий Павлович Беннигсен, добровольно попавший на броненосец. Был ранен, но вскоре вернулся в строй. Именно за ним после ранения Макарова и послали, чтобы он принял командование над броненосцем. Флотских, очевидно, совсем не осталось… Не успели: Беннигсен был убит очередным снарядом, с ним погиб и мичман Кочуков.
Александр Густавович Витте был известен как теоретик организации военно-морского флота, как автор «Очерка устройства управления флотом в России и в иностранных государствах». По его мысли при Главном морском штабе было создано мобилизационное отделение. В 1902 году в Морской академии читал курс морской администрации. Перед уходом с эскадрой он отдал на хранение рукопись разработанного им курса. Но первая его часть находилась у адмирала Рожественского для ознакомления и погибла на «Суворове». Однако у вдовы Александра Густавовича нашлись черновики, и труд его все-таки появился в 1907 году в печати.
Федор Михайлович Лукин, закончив Императорскую Военно-медицинскую академию, всю жизнь связал с флотом. В 1902–1903 годах сдал экзамены на степень доктора медицины. В 1902 году начал писать диссертацию по бактериологии, работу над которой вынужден был прекратить в начале войны. 2 февраля 1902 года был произведен в старшие врачи с назначением на эскадренный броненосец «Бородино». По признанию многих, морские врачи потеряли в нем идеального товарища, а наука – серьезного, преданного делу труженика.
Вот фотографии других погибших, которые удалось отыскать.