Люди Цусимы. Русские моряки в героической эпопее

Известный морской офицер-гидрограф, исследователь Арктики Владимир Владимирович Дьяконов окончил Морской кадетский корпус в 1893 году и пять лет служил вахтенным начальником и штурманским офицером на различных кораблях. В течение 1898–1900 годов он принимал участие в гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана под начальством А. И. Вилькицкого. В экспедиции помимо гидрографических работ Дьяконов выполнял обязанности штурманского офицера и ревизора парохода «Пахтусов». В память о заслугах Дьяконова в исследовании Арктики в 1902 году его именем был назван мыс на юго-западном берегу острова Вайгач.

В бою 15 мая, когда «Светлана» уже погружалась в воду, Дьяконов вместе с другими моряками устраивал плоты для спасения, но осколок снаряда оторвал ему левую руку. Истекающего кровью штурмана теперь самого нужно было привязывать к пробковому матрасу, что и сделали матросы во главе с комендором Минеевым. Последний поддерживал Дьяконова в воде, пока пароход «Америка-Мару» не выловил штурмана. Владимира Владимировича довезли в Японию, поместили в госпиталь, где он умер от заражения крови 16 мая 1905 года. Дьяконова похоронили в Нагасаки на русском кладбище.

Надгробие на могиле В. В. Дьяконова в Нагасаки

Сослуживцы помнили дивный характер В. В. Дьяконова, особой любовью он пользовался среди матросов, которые ценили в нем взыскательного, но чрезвычайно справедливого и приветливого начальника, умевшего интересоваться жизнью команды и принимавшего к сердцу все невзгоды подчиненных людей. Современник написал о Дьяконове: «Велико нравственное значение таких людей, каким был Владимир Владимирович, и, может, не один человек, вернувшийся после службы в далекую деревню, вспоминает своего бывшего начальника добрым словом, даже не подозревая, что этот начальник, до конца исполнивший свой долг перед царем и Родиной, уже лежит в земле в чуждой Японии».

Мичман Г. М. граф Нирод, младший штурманский офицер

Для юноши Георгия Михайловича Нирода Царского выпуска Морского кадетского корпуса 1904 года поход и бой «Светланы» оказался первым и последним морским предприятием в жизни. Семейство Ниродов, имеющее старые шведские корни, в русско-японской войне потеряло сразу двух молодых людей. Еще раньше, 27 января 1904 года, в Чемульпо погиб старший брат Георгия Михайловича – мичман Алексей Михайлович Нирод, младший штурманский офицер крейсера «Варяг».

Прапорщик по механической части М. И. Агатьев, младший инженер-механик

Машинную команду успели вовремя выпустить из нижних отсеков: многие остались живы, погиб из офицеров только один младший механик Михаил Иванович Агатьев.

Штабс-капитан КИМ И. И. Деркаченко, трюмный механик (на фото – капитан 1 ранга, 1916)

Иван Иосифович Деркаченко, вернувшись из плена и получив причитающуюся награду, остался на флоте, участвовал в Первой мировой войне и получил чин капитана 1 ранга за отличие. Был редактором издания «Кронштадтский морской вестник», председателем церковного совета при Кронштадтском морском соборе. Последняя должность оказалась для Деркаченко роковой… В 1921 году вспыхнул знаменитый Кронштадтский мятеж против большевиков. После его подавления сотрудники ВЧК расстреляли Ивана Иосифовича вместе со священниками Кронштадтского собора по обвинению в пособничестве кронштадтским мятежникам, а именно в содействии по установке наблюдательного пункта на куполе собора.

Лейтенант Л. В. Воронец, старший минный офицер

Нельзя обойти вниманием еще двух офицеров «Светланы». Первый их них – лейтенант Лев Васильевич Воронец. В службе находился с 1886 года сначала на Черноморском флоте, а затем на Балтийском. Особыми деяниями он не отметился, но вот 28 марта 1892 года Военно-морским судом Кронштадтского порта мичман Лев Воронец признан виновным «в преступных деяниях, предусмотренных 2 ч. 129, 190 и 1 ч. 192 ст. Военно-Морского Устава о наказаниях» и к содержанию на гауптвахте… сроком на три месяца».

Из содержания упомянутых статей Военно-морского Устава о наказаниях следует, что лейтенант Воронец отсутствовал на службе более шести суток, пьянствовал и «нарушил правила благочиния в публичных местах». После этого случая мичман Воронец был переведен в Каспийскую флотилию, где плавал, в основном, на военных пароходах и тем не менее все-таки был произведен в лейтенанты.