Ливонская война. Вильно против Москвы 1558 – 1570

Официальные позиции сторон отличались категоричностью и неуступчивостью. Однако кулуарно проводился поиск компромиссных решений, который был, вероятно, инициативой Рады ВКЛ. На следующий день после приема у царя М. Володкович заявил А. Адашеву и И. Висковатому, что имеет к ним устное послание от господарского маршалка Остафия Воловича, и попросил их о конфиденциальной встрече. Вмешательство в ливонские события влиятельный литовский политик объяснял давлением поляков (!), что послужило причиной острого конфликта Н. Радзивилла Черного с политической элитой Польши. Позиция поляков, по словам литовского посланника, была резко воинственной. Они даже не видели необходимости отправлять посольство в Москву для переговоров. В отличие от них Н. Радзивилл Черный предлагал московитам найти мирный компромисс, а именно «зговор учинити»[141].

Обратим внимание на последние слова, в которых, возможно, подразумевалось предложение о разделе ливонской территории. Если бы московиты согласились на диалог, то литвины ознакомили бы наверное их с конкретным планом. Однако позиция московского двора была бескомпромиссной[142].

Руководство ВКЛ осуществило хитрый дипломатический маневр, прикрывая давлением поляков активизацию собственной политики в Ливонии. Известно, что первоначально в Польском королевстве достаточно равнодушно отнеслись к ливонской проблеме. Там считали, что Сигизмунд Август должен сосредоточиться на внутренних проблемах Польши, а не заниматься вмешательством в ливонские дела.

Однако акция литвинов вряд ли была успешной. Как справедливо считает И. Граля, подобные высказывания могли стать поводом для суждений в Москве о нерешительности литовской стороны. А значит, участие ВКЛ в ливонском конфликте вполне может остановить угроза широкомасштабной войны с Московским государством[143].

Тем временем руководство ВКЛ начало заниматься обустройством в Ливонии. В середине ноября 1559 г. туда был отправлен контингент наемных солдат (см. подробнее гл. II, § 2). На первом этапе их миссия осуществлялась не слишком удачно. Ливонцы были разочарованы: московиты захватили замок Мариенбург, а сами литвины не проявляли ожидаемой активности по защите Ливонии.

В 1560 г. дипломатические отношения между Литвой и Московией не прекращались. Грамота для нового московского гонца Никиты Сущева была подготовлена в апреле, но в дорогу он отправился лишь в июне 1560 г. Почему? Наверное, это можно объяснить отправлением в это же время большого войска в Ливонию.

Показательной является присылка вместе с Н. Сущевым опасной грамоты для великих послов ВКЛ. Царь снова напоминал про антикрымский союз, одновременно отстаивая свои права на Ливонию и обещая предоставить литовским послам соответствующие доказательства[144]. В Москве таким образом стремились оторвать внимание руководства ВКЛ от ливонских дел. Дипломатический маневр московского руководства, как будет видно далее, был в определенной степени успешным.

Н. Сущев разминулся с литовским гонцом Андреем (Станиславовичем?) Люлей, который вез в Москву господарский лист с требованием остановить войну в Ливонии[145]. Когда в июле 1560 г. он прибыл в Москву, то стало понятно, что смысла в ведении дальнейших переговоров нет: в Ливонию уже была отправлена армия и возвращать ее не собирались

Уже через четыре дня после приема Н. Сущева в Москву был отправлен Михайло Гарабурда. Сигизмунд Август этим шагом пытался спасти мир, уже зная о походе московской рати в Ливонию. В Вильно опасную грамоту восприняли как доказательство готовности московитов искать компромисс дальше. Господарь призывал Ивана Грозного прекратить военные действия в Ливонии до 1 апреля 1561 г. После этого можно было приступить к переговорам о примирении. М. Гарабурда должен был передать царю, что в связи с прибытием Н. Сущева Сигизмунд Август приказал вернуться посполитому рушенью, демонстрируя мирные намерения[146]. Однако грамота была доставлена царю только 17 сентября 1560 г., когда боевые действия в Ливонии уже закончились, а в Вильно отправилось посольство Федора Сукина.

Увидев провал своей дипломатической акции, Сигизмунд Август в грамоте с Н. Сущевым еще раз потребовал остановить войну. Он напомнил, что ливонцы теперь являются его подданными. Вывод войск обеих сторон из Ливонии, по его мнению, являлся первым условием продолжения переговоров[147].

Для Сигизмунда Августа главной задачей ливонской политики в 1560 г. было дальнейшее расширение зоны влияния в Ливонии. Руководство ВКЛ не спешило вступать в противоборство с московитами, под разными предлогами избегая участия в боевых действиях. На переговорах с ливонскими послами недвусмысленно намекалось, что более значительная военная помощь будет оказана только после размещения в их замках новых литовских гарнизонов.