Ложные приговоры, неожиданные оправдания и другие игры в справедливость

Само судебное заседание проходит куда менее театрально и динамично. А судебное заседание непременно будет. Никаких ходатайств и сделок о признании вины, способных скрыть истину, тут не предусмотрено. Хотя подсудимый и может признать вину в своих свидетельских показаниях, суд должен установить, что именно произошло. Заседание проводится под руководством судьи. В большинстве случаев итоговое решение принимается исключительно на основании сотен страниц свидетельских показаний, отчетов экспертов и фотографий, составляющих досье по делу. Хотя свидетельские показания в теории и должны быть повторены устно, присутствие свидетелей на суде необязательно. Адвокатам, таким образом, отводится куда меньшая роль. Нет никакого агрессивного перекрестного допроса с целью произвести впечатление на присяжных, да и вообще перекрестный допрос сводится к минимуму. Хотя обвиняемого в суде и представляет адвокат защиты, его роль, как правило, ограничена передачей письменных заявлений, касающихся вопросов права и доказательств, а также предложением вопросов, которые судья может решить задать свидетелям. В странах, где допускается дача в суде устных показаний, допрос, как правило, производится в сухой форме и без лишней агрессии. Никаких Гарроу[15], берущих на себя больше, чем нужно, и растаптывающих перепуганных свидетелей в словесном буйстве. Никаких Джорджей, выискивающих нестыковки в показаниях сначала Миши, а потом и Тамары, неустанно предъявляя им одно за другим доказательства их дурной репутации, пока те мечутся, загнанные в угол, за свидетельской трибуной, безрезультатно пытаясь найти помощь. В некоторых странах со следственной системой судопроизводства, в том числе в Германии, Австрии, Норвегии и Швеции, пострадавшим разрешается помогать государственному обвинению в роли «дополнительного обвинителя». Вместо того чтобы выполнять роль немощного придатка к позиции обвинения, подаваемого на блюдечке истекающему слюной адвокату защиты, жертва может сама принять осмысленное участие в уголовном преследовании. Порядок их допроса, а также особый статус в судопроизводстве позволяют им сохранить свое достоинство.

Самым же главным является то, что никаких правил исключения доказательств в принципе не существует. Единственным критерием рассмотрения тех или иных показаний или вещественных доказательств по делу является то, имеют ли они к нему прямое отношение. Судье поручается взвесить доказательства, провести различия между прямыми и косвенными источниками, придать соответствующую значимость всему, что он увидит в досье по делу. Предыдущие судимости обвиняемого не просто рассматриваются судом, а играют важную роль в установлении того, виновен ли он во вменяемых ему преступлениях. Если суд постановит, что необходимо заполучить какие-то дополнительные доказательства по делу, то расследование возобновляется. Обратите внимание на разительный контраст с присяжным, который, решив подойти к судье с кроткой просьбой предоставить дополнительные доказательства, получает строгий ответ: «Все доказательства вам предоставлены», за которым следует распоряжение взвесить все и вынести свой вердикт. В следственных системах судопроизводства не бывает важных вопросов, которые из тактических соображений остаются незаданными. Не бывает такого, чтобы какие-то линии расследования оказались незатронутыми из-за того, что могут принести затруднение одной из сторон. Лица, которым поручают установление вопросов факта, не подвергают, как это происходит у нас с присяжными заседателями, судебному преследованию и тюремному заключению за то, что они вздумали дополнительно изучить порученное им дело – более того, их призывают собирать любую информацию, которая только может понадобиться, чтобы докопаться до сути.

Когда суд удаляется для вынесения приговора в соответствии со своей «глубокой убежденностью» (3), он должен не только предоставить состоящий из одного или двух слов вердикт, но и обосновать его (4). В то время как в Англии и Уэльсе решение присяжных считается настолько священным, что любая попытка разузнать или разгласить их логику считается уголовным преступлением и лишь Апелляционному суду разрешается рассуждать, что именно могли подумать присяжные, установленная судом истина подлежит публичному обоснованию.

Никаких правил исключения доказательств в принципе не существует. Единственным критерием рассмотрения тех или иных показаний или вещественных доказательств по делу является то, имеют ли они к нему прямое отношение.