Ложные приговоры, неожиданные оправдания и другие игры в справедливость

Основные понятия – такие как разница между «невиновностью» и «отсутствием вины» – неправильно интерпретируются и подаются. Ни один редактор газеты не станет вмешиваться в одобренную колонку их звездного обозревателя, которая, узнав о помиловании в деле о сексуальном насилии, совершенно нелогично призывает завести дело против заявителя за «клевету». Редко когда кто-то удосуживается ознакомиться с полной версией замечаний при вынесении приговора, прежде чем устроить разнос судье за вырванные из контекста цитаты. Бритва Оккама выбрасывается в окно, – гораздо проще состряпать сенсацию из ограниченной информации, чем пригласить специалиста, чтобы тот дал более спокойное и приземленное объяснение. «Как можно было осудить/оправдать этого человека?!» – завопят читатели, так как газета не удосужилась сообщить о доказательствах, на основании которых присяжные вынесли свой вердикт.

На фоне всего этого становится понятней причина все большего непонимания закона общественностью: когда доступ к закону практически полностью ограничен и приходится полагаться на информацию из совершенно ненадежных источников, то путаницы и заблуждений попросту не избежать.

Со мной такого никогда не случится.

В-третьих, наконец, я боюсь, мы проявляем так мало интереса к уголовному правосудию из-за нашей беспечности. Люди не хотят тратить на это время, так как думают, что система их самих напрямую никогда не затронет. Как бы я ни старался возвысить уголовное правосудие до одного уровня с образованием и здравоохранением, подобные попытки обречены. Мы знаем наших терапевтов, бываем в наших больницах, видим, как образовательные стандарты отражаются в табелях успеваемости наших детей. Что же касается уголовного правосудия, то для большинства людей большую часть времени разговоры о нем совершенно абстрактны. Мы можем посочувствовать показанным по новостям жертвам насилия, цокнуть языком, узнав, что лондонская полиция раскрывает лишь шесть краж из ста (18), и с интересом смотреть один за другим документальные фильмы Netfix о судебных ошибках, однако пока мир уголовного права не доберется до вас, не вышибет вашу дверь и не завоет вам в лицо, между вами и системой всегда будет оставаться тонкий слой защитной пленки.

Нам не хочется думать о том, что мы можем стать свидетелями ножевого ранения мужа. Или что будем поддерживать жену во время суда над ее насильником.

Стоит только ее сорвать, и сочащиеся раны обнажаются, причем происходит это тогда, когда мы меньше всего этого ожидаем. Нам не хочется думать о том, что мы можем стать свидетелями ножевого ранения своего мужа. Или что будем поддерживать свою жену, когда будут судить ее насильника. Или что получим телефонный звонок о том, что празднование сданных на круглые пятерки экзаменов у нашего сына зашло немного далеко и закончилось тем, что он сел за руль «Ягуара» отца одного своего приятеля, чтобы покататься, и на полной скорости врезался в фонарный столб, убив трех своих пассажиров. Или о том, что нашего дедушку обвинят в сексуальных домогательствах к маленьким мальчикам в 1950-х, когда он работал начальником отряда бойскаутов. Подобное не происходит с людьми вроде нас. Уголовные суды – не место для таких, как мы. Нам уж точно никогда не понадобится субсидируемая юридическая помощь.

Но подобные вещи происходят. В суде может оказаться каждый, равно как и юридическая помощь может потребоваться любому. Уголовные суды зачастую представляют как проходной двор для самых неприглядных членов общества, и в подобном образе многие находят успокоение. Что ж, статистика не врет, – большинство преступлений действительно совершают состоявшиеся преступники. Немалая часть моей профессиональной жизни заключается в пролистывании списка судимостей преступников, с которыми мне вряд ли когда-то удастся сравниться по продолжительности знакомства с судами. И некоторые из них непременно будут мерзкими уголовниками, которые попытаются обыграть систему, и мысль о том, что потраченные на доказательство их очевидной вины деньги могли бы быть направлены на школы или больницы, до боли отталкивающая.