Магический мир. Введение в историю магического мышления

Среди материалов архива сложно найти черновик «Магического мира» в полном смысле этого слова. Это, скорее, существенный блок рабочих конспектов, которые вращаются вокруг темы «магизма», и среди которых иногда находятся некоторые страницы и отрывки, которые более ли менее точным образом совпадают с текстом, опубликованным в 1948, или, еще чаще, с другими публикациями Де Мартино 40-х годов на схожие темы. На основе совпадений и расхождений в конспектах, на которые мы обратили внимание, нам удалось заметить, что среди записей, размышлений и первых черновиков, с одной стороны, и опубликованных текстов, с другой, можно увидеть линии развития тематик «Магического мира» и прийти к первым заключениям о его создании.

Первым делом мы можем заключить, что только вторая глава, «историческая драма магического мира» является единственной по-настоящему ни разу «неопубликованной». Именно эта глава несет в себе самую плодородную идею книги, идею, которая не покинет Де Мартино еще долго после публикации. Со всей вероятностью, эта глава, вместе с введением, были обдуманы и написаны последними. Первая и третья главы, наоборот, в массе своей были созданы на основе существующих текстов, посвященных метапсихике, и, кажется, несут на себе этот след.

Первая глава, в частности, почти полностью совпадает с большими частями «Экстрасенсорного восприятия и этнологического магизма», вплоть до того, что некоторые части кажутся напрямую вставленными оттуда, как можно бы было сделать сейчас в компьютерных редакторах, и как, скорее всего, делал Де Мартино, вырезая и вклеивая целые отрывки из своих опубликованных статей (может, из черновиков или предыдущих машинописных текстов, если не из публикаций) на листы бумаги, к которым постоянно возвращался с исправлениями и дополнениями[619]

. Главу открывает короткий текст, написанный ex novo

[620](в итальянском издании с. 9–10), который знакомит нас с проблемой магических сил. Потом Де Мартино сразу «ставит в ряд» некоторые «этнологические документы», до этого использованные в «Экстрасенсорном восприятии», только в новом, слегка другом порядке и вносит небольшие, но значительные изменения. Страницы 10–16 дословно совпадают со страницами 13–19 «Экстрасенсорного восприятия», с многозначительной цензурой длинной цитатой из Чиприани (с. 19–21)[621]

. Страницы 16–21 относятся к досье о «повелении огнем» и совпадают с одноименной публикацией (1949). Потом следует короткая соединительная часть, и с 23-й страницы начинается точный отрывок из «Экстрасенсорного восприятия», который продолжается почти до самого конца главы с добавлением какого-нибудь соединительного отрывка и исключением небольших частей[622]. Первая глава почти вся была построена не только на цитатах из этнологических источников, но и на собственных предыдущих работах автора. С черновиком нового финала книги Де Мартино бросает тень на весь проект, который изначально подвиг его на сбор материала с целью удостоверения реальности магических сил. Мы можем, однако, утверждать, что, если первая глава и была наследием этнометапсихического проекта исследования, с присущей ему «топографией магических сил», кажется, что Де Мартино с большим вниманием постарался исключить из нее слишком резкие утверждения об экспериментальном удостоверении реальности магических сил, вплоть до того, что сам пришел к довольно скептическому заключению, о котором мы писали выше.

Третья глава заслуживает другого и более сложного обсуждения. Она отталкивается от «Очерков», но глубоко перерабатывает их, в большей степени, чем это случается в первой главе с «Экстрасенсорным восприятием». В начале главы автор заново возвращается к недостаткам натуралистической этнологии, которая не позволяет в полной мере понять проблему магизма, что является ясной и не совсем радикальной переработкой тезисов из «Очерков». Он добавляет, однако, часть, посвященную полемике между Эндрю Лангом и Эдвардом Клоддом[623] и последующее обсуждение текстов Отто Штолля, Альфреда Леманна, Якоба Вильгельма Хауэра. Он снова возвращается к «Очеркам» в части, посвященной Фрейзеру и Леви-Брюлю, к которой автор добавляет, в конце, дискуссию Альфреда Фиркандта и Оливера Лероа, завершая главу и книгу, в целом.

Получается, что именно во второй главе, «Историческая драма магического мира», Де Мартино излагает свою интерпретацию магизма как исторической эпохи, в которой непрочность еще не определенного присутствия восполняется магией в динамическом отношении между кризисом и искуплением. Де Мартино излагает свою теорию с помощью цитат из «этнологических документов», которые одновременно и редеют, и приумножаются, избегая «эвристического» плена, от удостоверения «феноменов» переходя к выражению идей, верований и ритуалов, присущих иным культурным мирам.