Читаем Магический мир. Введение в историю магического мышления полностью

Этому отрывку предшествует цитата из введения к «Натурализму и историзму», которая анализируется в первом параграфе этого произведения, подобного настоящему «программному манифесту». Историческая этнология характеризуется как «культурный катарсис» или, если воспользоваться излюбленной формулой Де Мартино, как «публичный экзорцизм», направленный против фасцинации, повсеместно распространившейся по Германии и по Европе в целом, – всеобщей завороженности архаическим и варварским, провоцировавшей отторжение от современной западной цивилизации. Этой завороженности отдали дань и сам Де Мартино, и все его поколение; публичный экзорцизм изгоняет все смутное, все нездоровое, что проникло в душу ученого и других людей, принадлежавших к его поколению: объективное и субъективное измерение, социологическое исследование и интерсубъективный анализ образуют единое целое, подводящее прочное основание истины под этот культурный проект, особое значение которого обусловлено тем, что он одновременно оказывается и «историей души».

Мы не знаем, к какому специфическому личному опыту юности апеллирует Де Мартино. Мы этого не знаем, да, в конечном счете, это и не важно: значение имеет интеллектуальное мужество, с которым он признает свое отступничество от «духа» западной цивилизации (возвещенное в самых разнообразных формах), тем более важное, чем больше, выходя за границы индивидуального опыта, оно превращается в обращенный в будущее порыв, в стимул, обращенный как к другим, так и к самому себе, в путь к обновленному пониманию того, «что есть человечность и цивилизации». В этом контексте особенно ярко проявляется ученичество Де Мартино у Кроче: «История как мысль и как действие» (1938) становится символическим текстом, путеводной звездой гуманистического сознания и исторического разума, обосновывая, в то же время, публичный экзорцизм, о котором шла речь выше. В этом пункте мы располагаем всеми элементами, необходимыми для более детального анализа отношений между Кроче и Де Мартино, которые развивались на двух уровнях: один из которых этико-политический, а второй – в более точном смысле этого слова «научный». Нелегко отделить один от другого, однако невозможно отрицать их некоторой взаимной автономии. Если труды Кроче, излучавшие «порядок и ясность», вызывали неизменный интерес у его беспокойного ученика, то на уровне исторического исследования, расширенного до пределов этнологии, мы можем заметить разрывы, попытки нащупать точки соприкосновения, моменты недопонимания, вызванные революционной новизной «Магического мира», принять которую было нелегко.

Подводя итоги, мы можем сказать, что историческая этнология определяется в противопоставлении тому типу культуры (нелепой смеси архаики и неверия в исторический разум), из которого черпал силу и энергию нацизм, отрываясь от культурной и политической традиции Запада. В сфере своих собственных научных изысканий Де Мартино подвергает критике ведущих представителей этнологии и истории религии, принадлежавших к иррационалистическому и антиисторическому направлению (можно привести имена Л. Фробениуса и В.Й. Гауэра), повинных, в том или ином качестве, в союзничестве с гитлеровской идеологией. Это решительное дистанцирование персонифицируется в фигуре Гитлера как «свирепого европейского шамана»: распространение нацистской власти сделало эту гротескно трагическую метафору особенно опасной для будущего Европы. По прошествии времени Де Мартино сумел безошибочно различить политико-культурный замысел, образующий центральный нерв «Магического мира»:

Речь шла о том, чтобы проанализировать исторические условия, при которых в примитивных цивилизациях возникли формы опыта и культурных реакций, отличные от наших, и объяснить, как эти формы опыта и культурных реакций, которым удалось вновь заявить о себе в условиях современной цивилизации, утрачивали свой исконный характер и приводили к конфликтам и противоречиям, которые, в конечном счете, должны были привести современную цивилизацию к катастрофе […]. Первым плодом этих размышлений стал мой «Магический мир»[83].

Перейти на страницу:

Все книги серии История и наука Рунета. Страдающее Средневековье

Тело Папы
Тело Папы

Книга известного итальянского медиевиста Агостино Паравичини Бальяни представляет собой масштабный экскурс в историю папства – древнейшего духовного института Европы. Читателю предстоит познакомиться с ритуалами, сопровождавшими избрание и погребение великих понтификов, узнать, какие сакральные начала скрыты за их телесной оболочкой и как Курия толковала понятия бренности и вечности.В основе книги – рассуждения автора о сущности власти, о божественном и природном в человеке. Мир римских пап с мечтами о долголетии и страхом смерти, спорами о хрупкости тела и бессмертии души предстает перед нами во всем его многообразии.Перевод книги на русский язык выполнил российский медиевист, доктор исторических наук, специалист по культуре средневекового Запада Олег Воскобойников.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Агостино Паравичини - Бальяни

История
Изгои Средневековья. «Черные мифы» и реальность
Изгои Средневековья. «Черные мифы» и реальность

Закрытая община иноверцев, много столетий жившая в фанатичной христианской Европе. Алчные ростовщики и вероломные предатели – и поджидающие их за стенами квартала изощренные наветы и кровавые погромы. Как вы думаете, о каком народе мы сейчас говорим?Евреи. Как наглядно показывают писатели и кинематографисты, их тысячу лет ждали только презрение, ненависть и кровопролитие. Но так ли это на самом деле и сколько в этом стереотипе правды? Галина Зеленина расскажет вам совсем другую историю средневековых евреев и их заклятых соседей христиан – историю, которую реконструируют ученые. И поверьте – здесь есть, чему удивиться.В этой книге мы поговорим:– о политике церкви и короны, стремлении к законности и незаконных гонениях на евреев;– о повседневных контактах христиан и евреев в средневековом городе;– об иудео-христианской полемике, знаменитых диспутах и их последствиях;– о насилии, мученичестве и мессианских ожиданиях.История христиан и евреев содержит много загадок и мифов, которые должны быть раскрыты и исследованы. Давайте вместе начнем приоткрывать завесу этой тайны.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Гила Лоран

История
Легенды Царьграда
Легенды Царьграда

Настоящую книгу составили переводы греческих текстов VIII–X веков, рассказывающих различные истории, подчас фантастические, о древней культуре Константинополя. Заброшенные в «темные века» здания и непонятные статуи внушали горожанам суеверный ужас, но самые смелые из них пытались проникнуть в тайны древних памятников, порой рискуя жизнью. Загадочные руины обрастали пышными легендами, а за парадным фасадом Города крылся необычный мир древних богов и демонов.Путешествуя по «воображаемому Константинополю» вместе с героями текстов, читатель сможет увидеть, как византийцы представляли себе историю дворцов и бань, стен и башен, храмов и монастырей, а также окунуться в прошлое и даже будущее столицы христианского мира.Книга «Легенды Царьграда» составлена и переведена Андреем Виноградовым, российским историком, исследователем Византии и раннего христианства.

Андрей Юрьевич Виноградов

История
Изобретение новостей. Как мир узнал о самом себе
Изобретение новостей. Как мир узнал о самом себе

Книга профессора современной истории в Университете Сент-Эндрюса, признанного писателя, специализирующегося на эпохе Ренессанса Эндрю Петтигри впервые вышла в 2015 году и была восторженно встречена критиками и американскими СМИ. Журнал New Yorker назвал ее «разоблачительной историей», а литературный критик Адам Кирш отметил, что книга является «выдающимся предисловием к прошлому, которое помогает понять наше будущее».Автор охватывает период почти в четыре века — от допечатной эры до 1800 года, от конца Средневековья до Французской революции, детально исследуя инстинкт людей к поиску новостей и стремлением быть информированными. Перед читателем открывается увлекательнейшая панорама столетий с поистине мульмедийным обменом, вобравшим в себя все доступные средства распространения новостей — разговоры и слухи, гражданские церемонии и торжества, церковные проповеди и прокламации на площадях, а с наступлением печатной эры — памфлеты, баллады, газеты и листовки. Это фундаментальная история эволюции новостей, начиная от обмена манускриптами во времена позднего Средневековья и до эры триумфа печатных СМИ.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Эндрю Петтигри

Культурология / История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже