Магический мир. Введение в историю магического мышления

…Я искал уединения, и оттого сделался очень печален. Время от времени я заливался слезами, сам не зная почему. Затем, без всякой причины, мое состояние резко менялось, и меня охватывала необъяснимая радость, столь сильная, что я не мог удержать ее в себе и принимался во весь голос распевать песню – с таким рвением, что вся она умещалась в одном слове: «Радость! Радость!». Я был охвачен таким приступом таинственного и оглушающего ликования, что сделался шаманом. Я сам не умею сказать, как это произошло, но я был шаманом. Я мог видеть и слышать совершенно иначе, чем другие люди. Мне была дарована моя qaumaneq, моя светоносность, свет, присущий мозгу и телу шамана, причем так, что я не только обрел способность видеть во тьме своей жизни, но и излучать этот свет из себя, свет, незримый для человеческих существ, но видимый для всех духов земли, неба и моря. Мой первый дух-помощник был моим тезкой, маленьким Ауа. Когда он пришел ко мне, это было так, как если бы дверь и крыша дома исчезли, и я ощутил в себе такую зрительную мощь, что обрел способность видеть за границы дома, по ту сторону моря и земли. Это маленький Ауа давал мне эту внутреннюю светоносность, витая надо мной все то время, пока я пел. Потом он садился в уголке прихожей, невидимый для других, но всегда готовый ответить на мой призыв[174].

Вера в паранормальные способности проникает глубоко во все сферы духовной жизни сообщества иглулик. Глубинная «магическая симпатия», таинственное «согласие» душ связывает между собой различные существа, задавая, так сказать, тон радостям и страданиям, надеждам и страхам. В драматическом повествовании одной женщины иглулик по имени Оуруло мы можем видеть живое, in flagranti, свидетельство того, какой духовной и человеческой ценностью обладало, в органичном для него историческом контексте, это верование. Рассказывает Оуруло: