Магия разума: как использовать возможности мозга, чтобы воплотить мечты в реальность

При сопротивлении физическим или эмоциональным событиям стимулируется миндалевидное тело. Оно играет важную роль в сети выявления значимости, совокупности областей мозга, которые определяют, какие стимулы достойны нашего внимания. Сеть выявления значимости непрерывно фильтрует информацию, поступающую от органов чувств, и быстро выносит суждения о том, что наиболее важно для процесса и на что нужно отреагировать. Будучи частью лимбической системы, миндалевидное тело обладает способностью незамедлительно перенаправлять все когнитивные ресурсы исключительно на физическое выживание. Чем больше страха мы привносим в событие, тем громче говорим миндалевидному телу, что оно очень значимое и опасное. Чем меньше страха мы привносим, тем меньше активизируем значимость угрозы, оставляя внимание достаточно свободным, чтобы направить его по своему усмотрению.

<p>Предвзятость негативного опыта</p>

Проще говоря, если мы хотим успешно манифестировать, нужно уменьшить громкость голоса в голове, который говорит, что мы не сможем это сделать. Чтобы избавиться от внутреннего критика, мы сначала должны понять, что он собой представляет и какую роль играет в нашем сознании.

Сила внутреннего критика становится очевидной при рассмотрении роли симпатической нервной системы (СНС). Она сосредоточена в основном в стволе мозга, старейшей его части, существующей миллионы лет. По сути, ее задача заключалась в том, чтобы поддерживать нас в живых в первоначальной нишевой среде. В результате именно СНС ассоциируется с нашим выживанием как вида, поэтому она так глубоко укоренилась в нас. Будучи древним ключом к успеху в качестве органической жизни, СНС остается преобладающей силой в подсознании, приводя к действиям, которые, по ее мнению, необходимы для нашего выживания. Другими словами, эволюция обычно ничего не отбрасывает, а включает. Кроме того, хотя атрибуты СНС служили цели, когда мы как вид жили в африканской саванне, в современном обществе они приводят к негативному внутреннему диалогу у многих людей. В каком-то смысле негатив – это родной язык нашего вида, и мы должны медленно и старательно овладеть новым.

Проблема в том, что когда-то СНС защищала физическое тело от непосредственных физических угроз, но она последовала за нами в современный мир и теперь пытается защитить наше внутреннее «я» от бесчисленного количества мелких атак нашей взаимосвязанной реальности. Если раньше реакция «бей или беги» помогала защититься от мародерствующего тигра, то теперь она побуждает бороться с теми аспектами себя, которые, как нам кажется, недостаточно хороши, провоцируя сильное чувство стыда и ощущение, что мы недотягиваем. Громкость внутреннего критика и его восприятие относительной угрозы («Что подумают люди? Кем ты себя возомнил?») происходят от древней силы СНС, которая сейчас работает в хронической дезадаптации. Она претерпела неудачное преображение во внутреннего критика, которого мы все слишком хорошо знаем. Особенно опасна для практики манифестации предвзятость негативного опыта, система маркировки ценностей, которая делает предупреждения об опасности наиболее значимыми в нашем сознании, чтобы мы обращали на них внимание. С точки зрения СНС, позитив не способствует выживанию, поэтому он не заслуживает столько же внимания, сколько угроза. По этой причине большинство новостей сосредоточены на негативе, а не на позитиве.

Один из побочных эффектов нашего эволюционного пути проявляется в том, что в процессе становления человека как вида негативные комментарии о нем классифицируются разумом как реальная опасность. Таким образом, из-за того, что, по сути, служит сбоем в регистрационной системе, негативные комментарии остаются с нами и непропорционально выделяются в сознании. По мере увеличения нашего интеллекта предвзятость негативного опыта захватила мышление, и тогда мы начали проводить сравнения и связи, которые на самом деле неверны. Если мы говорим себе: «Я не могу это сделать», «Я боюсь этого» или «Боже, если я это сделаю, случится это и это», мы озвучиваем защитные установки. Но затем мы переходим на следующий уровень: «Что ж, я ничего не могу сделать. Я недостаточно хорош как человек

».

То, что зародилось как базовый механизм выживания, позднее превратилось в идентичность человека, как будто бы то, что мы воспринимаем как личные недостатки, является врожденным и неподвластным нашему контролю. На самом деле тело и разум просто стали зависимы от мощных негативных эмоций, таких как страх, тревога и отчаяние, которые когда-то ассоциировались с самозащитой. Следовательно, наши зависимости от страха и ограниченного самоощущения слились воедино до такой степени, что мы воспринимаем их как неделимые. В результате мы как будто бы создали для себя тюрьму, ограничивающую нашу самоагентность.