Магия разума: как использовать возможности мозга, чтобы воплотить мечты в реальность

Различия между этими двумя типами благополучия часто зафиксированы в наших клетках[25]

. В одном исследовании ученые Барбара Фредериксон и Стивен Коул изучили уровень счастья и смысла 84 участников, определенный ими самими. Чтобы измерить счастье от хорошего самочувствия, ученые задавали различные вопросы, например: «Как часто вы чувствуете себя счастливым?», «Как часто вы испытываете удовлетворение?», «Как часто вы ощущаете интерес к жизни?» Чем чаще участники сообщали об ощущении гедонистического благополучия, тем более высокий уровень счастья у них был. Чтобы измерить чувство смысла, исследователи задали ряд вопросов, проверяющих ориентацию участников опроса на нечто большее, чем они сами: «Как часто вы чувствуете, что ваша жизнь имеет определенное направление?», «Как часто вы получали опыт, который побуждал вас расти и становиться лучше?» и «Как часто вы чувствовали, что можете внести свой вклад в общество?»

Измерив уровень счастья и смысла каждого участника, исследователи изучили экспрессию определенных генов в их теле. Коул, исследователь-генетик, ранее выявил экспрессию определенных генов, ассоциируемую с различными видами хронических невзгод. Переживание горя из-за потери близкого человека, финансовых лишений или военного конфликта вводит тело в режим нервной системы «бей, беги или замри», связанный с угрозой, расставанием или потерей контакта с окружающими. Когда тело продолжает чувствовать угрозу, оно запускает генетический паттерн с двумя отличительными характеристиками: гены, ответственные за воспаление, становятся активнее, а отвечающие за противовирусную реакцию начинают хуже функционировать. Другими словами, когда тело ожидает невзгод и изоляции, оно готовится ко встрече с бактериальными инфекциями, а когда чувствует себя хорошо и ощущает связь с другими людьми, готовится ко встрече с вирусами.

Эта генетическая особенность отражает отпечаток эволюционной истории: ранние люди, страдавшие от одиночества и пагубных последствий изоляции, имели повышенный риск бактериальной инфекции раны. Однако когда наши предки были частью социальной структуры своего племени, они имели повышенный риск вирусных инфекций из-за продолжительного контакта с другими людьми. Мы продолжаем нести это генетическое наследие, и, как оказалось, оно напрямую связано со спором о благополучии.

Когда исследователи изучили гены участников, они сделали потрясающее открытие. Оказалось, что у людей, которые сообщали о высоком уровне счастья, но практически или полностью не ощущали смысла, экспрессировался тот же генетический паттерн, что и у людей, которые сталкивались с хроническими невзгодами, например горем или одиночеством. Хотя их тела часто испытывали физическое удовольствие, они были генетически предрасположены к воспалению. С точки зрения эволюции, приятные, но бессмысленные ощущения, например вызванные алкоголем, случайным сексом или нажатием на кнопку «купить» в онлайн-магазине, заставляют тело почувствовать, что оно сталкивается с хроническими невзгодами. Сегодня известно, что воспаление связано с серьезными проблемами со здоровьем, включая сердечно-сосудистые заболевания и многие виды рака. Тем не менее 75 % участников исследования сообщили, что они испытывают счастье и не чувствуют смысла, и только 25 % заявили об эвдемоническом преобладании, ощущении, что в их жизни больше смысла, чем счастья.

Хотя сегодня во многих процветающих культурах материальное благополучие ценится превыше всего, невозможно отрицать пользу жизни, наполненной смыслом, для здоровья. У участников с сильным чувством цели, даже если они не были гедонически счастливы, экспрессировались гены, связанные с деактивацией реакции на стресс и воспалительного процесса. Вместо того чтобы готовиться к бактериальным инфекциям, с которыми сталкивались наши предки, вынужденные лечить свои раны в одиночестве, их иммунная система настраивалась на борьбу с вирусными инфекциями, являющимися результатом пребывания в группе и наличия множества социальных связей. Их тела замечали разницу. Мы можем увидеть в этом явлении генетическое эхо феномена вариабельности сердечного ритма: сердце, которое динамично бьется в ответ на ощущение связи с другими людьми, создает когерентность, измеримо повышающую физическое и психическое благополучие. В то же время сердце, не чувствующее связи, бьется в собственном изолированном ритме, что ведет к проблемам с сердечно-сосудистой и респираторной системами и другим заболеваниям.

Нам следует принимать во внимание эти открытия при размышлении над собственным видением успеха. Заметив желание, мы можем спросить: какая потребность скрывается за ним? Не противоречит ли это желание моему глубочайшему благополучию? Служит ли оно людям вокруг меня и объединяет ли меня с другими? Как это желание живет в моих клетках? Какими могут быть его долгосрочные последствия для моего физического, психического и эмоционального благополучия?