Максимилиан Волошин и русский литературный кружок. Культура и выживание в эпоху революции

Момент истины для литературной интеллигенции наступил в апреле 1932 года, когда все крикливые и склочные литературные кружки попали под запрет[229] и началась масштабная реорганизация и централизация русской литературной жизни в Союз советских писателей, официальной датой создания которого считается 1934 год. Это был уникальный процесс: оргкомитет Всероссийского союза советских писателей (предшественника Союза писателей СССР 1934 года) собрался, чтобы организовать ликвидацию имущества всех советских институтов, связанных с литературной жизнью и ее проявлениями, включая большие и малые литературные кружки и клубы, издательства и журналы, и заложить материальные основы литературной жизни на новом централизованном фундаменте. Протоколы заседаний этого комитета, состоявшихся в мае – июне 1932 года, свидетельствуют о масштабности задач и ощущении могущества, от которых захватывает дух[230]. В президиум оргкомитета вошли некоторые известные советские писатели, в том числе Вс. В. Иванов, Л. М. Леонов, Ф. И. Панфёров, Н. С. Тихонов и Л. Н. Сейфуллина; в лице Иванова и Тихонова были достойно представлены «Серапионовы братья» Горького, которому и в дальнейшем предстояло сыграть большую роль в деятельности Союза писателей и в жизни советской литературной общественности.

Была проведена реорганизация редакций, ликвидированы или объединены журналы. Важная роль принадлежала «материальнобытовому» подкомитету, в чьи задачи входила организация строительства жилых домов в Москве; строительство дач; строительство Дома литераторов, в котором должны были располагаться библиотеки, консультативно-информационное бюро, клуб, офисы, конференц-залы и детский сад; строительство Дома творчества за пределами городской черты Москвы; улучшение снабжения; совершенствование медицинского обслуживания и домов отдыха; улучшение «социально-правового» положения писателей, и наконец, рутинная, практическая задача в связи с планируемым упразднением литературных организаций – контрольная проверка и поглощение имущества и денег ликвидируемых организаций[231].

Это был последний шаг по включению литературной интеллигенции в структуру – специфически русскую структуру – после многих лет ее существования на периферии российской политики в антиструктурных или комбинированных антиструктурно-структурных общественных образованиях. Русская литературная интеллигенция была полностью включена в советскую систему через Союз писателей СССР и обрела бюрократизированную государственную идентичность, какой она никогда не имела в иерархической сословной системе царского режима. Она должна была служить государству, поддерживая его идеологические и иные цели, а взамен получать социальное обеспечение и льготы, преимущественно через администрацию Союза писателей СССР. Получаемые привилегии могли быть самыми разнообразными, от питания в специальных столовых до услуг домработниц. Наиболее важными среди них были групповые формы проживания, такие как дома отдыха и дома творчества, включая подмосковный дачный поселок Переделкино (основанный по указанию Горького как средство объединения литераторов и создания превосходных условий труда для избранных представителей литературного мира)[232], и наконец, новые и все более распространяющиеся кооперативные жилые дома для писателей. В советском контексте такие коллективные формы проживания легли в основу культуры и нетворкинга литературной элиты[233]. Теперь литературному сообществу вовсе не надо было испытывать беспокойство по поводу такого аспекта своей экономической культуры, как рыночные отношения, – беспокойство, которое литераторы долгое время разделяли с ныне находящейся у власти революционной партией; теперь на смену грязной рыночной конкуренции пришли экономические отношения литературного сообщества, опосредованные бюрократией, и в эту субсидируемую государством систему деньги были вовлечены лишь в незначительной степени. Такова была суть заключенной сделки, отношений, установленных между литературным сообществом и государством.