Маньчжурия 1945: Война.Золото.Любовь

В притык к заходу солнца, в том же направлении проследовал один из «Студеров» Баринова, при чем на месте водителя восседал седоусый старшина.

Глава XV.

Михась понял, вернее почувствовал, что дружину аккуратно сопровождают, примерно пару часов назад. Сначала он невольно замер, краем глаза заметив вспорхнувших слева птиц. Следом засновали среди ветвей белки. Помощник егеря рывком заставил себя идти, чтобы противник не обнаружил его знание. Ночь приближалась стремительно. Обычно, в такое время, зверье, согласно инстинктам впитанным с молоком матери, пряталось по норам и гнездам. А когда в неурочный для прогулок час, ему под ноги кубарем скатилась семейка зайцев, осознание преследования укрепилось окончательно. Галичанин дал отмашку охотникам следовать дальше, сам же стал ждать Луку, идущего в арьергарде отряда.

«Мы не одни» – вместо приветствия услышал шепот помощника Лука.

«Да я уж понял» – так же тихо ответил егерь – «преследование слева в метрах сорока, параллельным курсом идет».

«В низину спустимся, я в сторону уйду – посмотрю, кто с нами шутить надумал. А ты отряд до стоянки веди» – отдал распоряжение Лука. Михась лишь кивнул в знак согласия.

До стоянки, где охотники должны были встретиться с обозом Василия ходу, было часа полтора.

Прокопчук твердой рукой гнал вперед «американца», мысленно проверяя, правильность плана действий, выработанного на «совете мудрецов» с Иваном. По всему выходило, что ничего не упустили, а там как богу угодно будет, решил Степан не морочить себе голову.

Подъезжая к предгорьям Хингана, он увидел впереди Додж, выруливающий с дороги к остаткам тайги, клочьями зарослей, упирающихся в горный хребет.

Лука на ходу опустился в мох и затаился. Он не видел преследователя, но всем телом почувствовал – опасность рядом. Буквально через минуту, в метрах трех услышал хруст ветки под чей-то поступью. Выждав пять минут, поднял голову. Так и есть впереди, в лучах заходящего солнца мелькнул силуэт, одетый в форму японского диверсанта, при этом на спине навязчивого соглядатая болтался советский автомат. «Оригинал, мать твою» – оценил маскарад Лука и решил около стоянки непонятного шпиона без шума ликвидировать. Лишние глаза и уши казакам были ни к чему однозначно.

Когда охотники подходили к стоянке, егерь уже ждал их. Вдалеке заржали лошади, значит обоз на подходе. Переговорив быстрым шепотом с Михасем, Лука начал громогласно давать приказы об устройстве привала. Охотники зашумели топорами, начали строить шалаши, зажгли добротный костер, в общем, по всему было видно устраиваются на долго.

В шумной кутерьме исчез Михась. Вскоре на поляну выехали казаки, сопровождающие груз для атамана Семенова.

«Где Василий» – удивился Лука. «Задержался на разговор с комендантом, тот пытался поклажу досмотреть» – ответил старший обоза – «Василий велел здесь его ждать, обещал до полуночи быть». Все это категорически не понравилось егерю. Тут из леса вынырнул Михась с добычей на плече и бросил труп под ноги командиру дружины. Лука

охнул, как баба от черта. В свете луны он опознал преследователя.

Это был Федор, командир отделения взвода Баринова. Он лежал на земле раскинув руки, и удивленно разглядывал небеса. «Это что же получается» – азартно зашептал Михась – «вот тебе и договор о дружбе и ненападении, нужно срочно Гавриле его показать, давай я вернусь».

Лука почесал затылок и вынес вердикт: «Ждем Василия, он командир операции, ему и решать, кроме того он последний из Сидоровки вышел, может поменялось что в отношениях, ему видней». Ванюшин вскоре вынырнул с лесной тропы на стоянку. Пообщался с егерем, разглядывая труп Федора, лицо оставалось непроницаемым, сразу видно чей сын. А сын мысленно возблагодарил небеса, что карта так легла.

После рассказа военных о планах Михася, Василий никак не хотел брать того на передачу золота людям Семенова. Хоть Прокопчук и гарантировал, что у Ельцовых промаха не будет, но чем черт не шутит, а вдруг хитрый галичанин сбежит. Тогда жизнь семьи Ванюшиных под большим вопросом. Поэтому всю дорогу Вася искал предлог, почему опытный Михась груз сопровождать не должен.

«М-да, ситуация получается не приятная» – резюмировал сын Ванюшина – «Михась прав, пусть срочно возвращается в Сидоровку, нам выгодно коменданта завиноватить».

В душе Василий понимал, что хитрый лис Баринов выкрутиться, да еще сам кого хочешь виновным назначит. Михась собирался не долго, закинул Федора поперек седла и резво поскакал по лесной дороге отменять отношения коменданта с Любой, которая для галичанина была ключом к достатку и власти.

Глава XVI.

Прокопчук передал руль «Студера» солдату и резво направился к «доджу», из-под брезента которого вылезли Григорий и Груня, со спящим сыном на руках.