Маньчжурия 1945: Война.Золото.Любовь

Иван проснулся внезапно, с ощущением, что рядом враг. Открыл глаза. За окном тихо серел дождливый рассвет, на плече уютно спала Любаша. И все же тревога не отпускала. Аккуратно, чтобы не разбудить любимую, Баринов выбрался из-под полога, затаился у кровати и понял. В щель приоткрытой форточки проник запах табачного дыма. Опасность исходила от окна. Бесшумным диверсантским шагом лейтенант в секунды был у цели. Прижавшись спиной к стене, быстро бросил взгляд на улицу. Метрах в тридцати, у колодца, особо не скрываясь в самый сонный час рассвета, шел Михась, на ходу выбрасывая окурок. Пару минут Иван стоял у стены, успокаивая бешеный ритм сердца. Так же крадучись, вернулся в кровать и поцелуями стал будить Любовь, которой скрытно нужно было вернуться во флигель, где были комнаты женской половины семьи Ванюшиных. Евдокии дочь не опасалась, та была посвящена в любовный заговор молодых. Мало того, мать покровительствовала Любаше, резонно считая коменданта отличной партией для дочери в эти непонятные времена. Но вот горничная, не по злобе, а демонстрируя близость к барышне, могла сболтнуть лишнее на кухне. И слухи было бы уже не остановить. Кухарка докладывала управляющему усадьбой любую мелочь, случившуюся на вверенной тому территории, не просто из любви к искусству, а лежа в его постели по ночам. Что знал управляющий, знал и Гаврила. Реакции же отца опасалась не только Любовь. Жарко попрощавшись, влюбленные, на цыпочках пройдя дверь в комнату ординарца, расстались у входной двери терема. Не первый раз Люба независимой походкой пошла к колодцу за припрятанным ведром с водой, которое являлось алиби ее утреннего отсутствия в девичьей постели. Иван, по привычке провожал

любимую взглядом из окна спальни, чтобы быть спокойным за свою женщину. Внезапно ежедневный утренний ритуал дал сбой. Лейтенант увидел, как Любаша бросила ведро, что-то подняла с земли и опрометью помчалась к терему. Баринов успел перехватить Любу на входе. Прижал к себе и, закрыв рот любимой поцелуем, стал гладить ее по спине. Девушка успокоилась, но тут заволновался Иван. Люба протягивала ему пистолет, и не абы какой наган времен гражданской войны, а «Вальтер». Картинка в голове сложилась моментально. Лейтенант понял чей это пистолет, и что могло произойти на рассвете, когда его разбудила смоленская «чуйка». Семейство, вернее клан Ванюшиных продолжал удивлять Ивана, на войне повидавшего, казалось все. Проводив любимую во второй раз, комвзвода с «Вальтером» в руках ринулся в спальню уже не таясь. Глядя из окна, как Любаша бежит к флигелю, позабыв про ведро, он решил еще раз осмыслить полуночный рассказ девушки о золоте.

Люба поведала тайну брата Василия, который открылся ей, что по поручению отца является казначеем и распорядителем золотого запаса атамана Семенова. Брат сделал это в надежде на понимание и помощь сестры в подготовке его побега из Сидоровки с любимой Агриппиной и сыном. Василий был настолько откровенным с сестрой впервые.

Теперь Любаша могла понять его терзания, так как сама была влюблена. После разговора с братом, она стала бояться, что отец не позволит состоятся и ее счастью. Поэтому, измучив себя окончательно, Люба предложила любимому бежать из Сидоровки тоже, с золотом, обещанным Василием за помощь.

Совместный побег Иван отмел сразу и резко. Лейтенант любил свою Родину. Он служил не за страх, а за совесть, как и многие поколения Бариновых до него, служили государству российскому не взирая на то, кто сегодня у власти.

При этом он даже не думал осуждать Любашу, родившуюся уже в Маньчжурии и взрослевшую под рассказы о злых комиссарах, поработивших Святую Русь. Иван просто пообещал, что Люба всегда и везде будет с ним и под его защитой, до самой его смерти. В глазах любимой он прочел, что под такие гарантии, та готова следовать за ним, хоть куда, даже в Советы.

А вот с Василием все было сложнее.

Во- первых, как оказалось золота было намного больше, чем один слиток. Где хранится Золотой запас Семенова, брат сестру конечно же не посвятил. Василий пообещал, что передаст ей перед исчезновением, часть драгоценностей на безбедную жизнь до старости.

Во–вторых, лейтенант понимал, что Василий, готовящий побег с любимой женщиной и сыном, вряд ли захочет просто так сообщить коменданту о месте хранения клада. Все же отца он предавать не собирался, даже не смотря на его противодействие женитьбе на Агриппине.

Баринов решил посоветоваться со Степаном и Ельцовыми: что пообещать и как добиться информации от Василия, чтобы забрать запас, пока его не переправят в Японию. Он считал, что русское золото должно помочь стране зализывать раны войны, а не ублажать атамана Семенова в Японии, куда тот, со слов особистов, готовил побег.

Иван решительной походкой пошел будить ординарца.

Отправляя Петюню за командирами, лейтенант в дверях столкнулся с Любашей, несущей