Маньчжурия 1945: Война.Золото.Любовь

«Ты завтра аккуратнее с Любой. Похоже помощник егеря рассчитывает породниться с Ванюшиным. Завтра пока ты к сопке мотаешься я уточню информацию у батюшки» – заметил старшина. Командиры обсудили непонятную ситуацию с золотом. Настораживало и то, что охотники в тайгу не вернулись, ждут Василия. Неясно, с какой целью? Прокопчук предложил послать вслед за казаками-охотниками Федора, пусть разведает. На том и порешили.

Глава VIII.

Иван проснулся счастливым. Открыв глаза, он понял, что улыбается. Солнце пробивалось сквозь полог несмело, как мелкая рябь на воде, играя на нитях органзы. Лейтенант не помнил сон, но понимал, что снилась Любаша. Вставать не хотелось, так комфортно он давно не отдыхал. Потянувшись, замер, слушая мирные звуки просыпающейся Сидоровки.

В дверь тихонько постучали. Люба пришла, определил лейтенант по легким шагам, еще до стука. Ивану непременно захотелось созорничать. Он притворился спящим и стал наблюдать, прикрыв веки. Приоткрылась дверь. Выждав, на цыпочках, чтобы «ни дай бог, не разбудить милого господина лейтенанта» в комнату вплыла Любовь с подносом.

Барышня заботливо начала сервировать стол. Баринов обомлел, лицо и каждый жест

девушки говорил: «Я рада. Мне приятно. С удовольствием. Я хочу ухаживать за тобой.»

Иван чувствовал себя на «седьмом небе», ощущая себя царем, да что там богом!

Едва закрылась дверь, лейтенант вскочил, полный сил и желания защищать Любашу.

Правда не понятно от кого, но с твердой решимостью не дать волоску упасть с ее головы.

Петюня докладывал о готовности к поездке во дворе, помогая командиру умыться.

Фыркая не меньше Ивана, ординарец возмущенно докладывал: «Пришел понимаешь ли, указывать начал, как директор привоза, знаешь ли». Баринов решительно оборвал жалобы Петьки: «Не по возрасту ворчишь, у старшины научился. Не все я тебе сказать могу, так нужно. Михась едет с нами, это не обсуждается». Ординарец притих, выпустив пар, он спокойно, как и всегда подчинился решению командира.

Выехали вовремя, как и планировали. Баринов за рулем, естественно Люба рядом, а в кузове напротив Петюни играл желваками смурной помощник егеря. Благодатная погода располагала к хорошему настроению и приятной беседе. «Вот так бы ехать, и ехать»– улыбаясь, думала Любовь. Она не слышала половины очередного рассказа Баринова, просто слушала его голос, разглядывала прищуренные озорные глаза, родинку рядом с губой и купалась в его улыбке. «Почти приехали», – показала рукой на сопку девушка – «за поворотом направо опушка с бревнами». Лейтенант лихо выкрутил руль. «Студер» опрометчиво выскочил на опушку.

Глаза Ивана моментально обнаружили опасность. Танк «ХА-ГО 95» стоял в двухстах метрах. Пушка танка смотрела в сторону сопки, где большак огибал ее. «Чтобы выехать на большак надо преодолеть подъем метров пятьсот и цель на нем, что тир тренировочный» -быстро оценил ситуацию лейтенант. «Людей высадить не успею» -подсказывал не дремлющий опыт войны. «Студер», повинуясь неосознанным движениям Баринова, попятился, как будто пытался спрятаться в кустах.

«Петюня, лежать, закрепитесь» – заорал командир, понимая, что обнаружен и классифицирован как «жертва». Своей тридцатисемимиллиметровой пушкой “японец ха-го” мог, как щупальцем прервать существование «Студера», а вместе с ним и людей

в любой момент, если «жертва» оцепенеет от страха и потеряет рассудок.

Рука стрелка быстро завертела штурвал поворота башни. Глаза через оптику уже ожидали появление силуэта «студебеккера», чтобы захватить его и уже не отпустить до конца.

«Любушка, опустись вниз» -тихо прошептал лейтенант. Шепот убедил ее подчинится моментально. Она послушно сползла с сидения, уцепившись за ручку двери. «Руки положи на пол, упрись» – ласково продолжал шептать скороговоркой Иван. Он понимал ситуацию, как никто в грузовике, понимал и ответственность: медлить дальше смерти подобно.

Всем девяностопятисильным двигателем, вцепившись тремя мостами в землю, дуэт человека и машины стал бороться за жизни.

Яма слева куда он нырнул, позволила миновать точку встречи перекрестия и силуэта. Стрелок проскочил ее, замешкался и начал поиск…

«Жертва» выиграла несколько секунд. Они были нужны, чтобы как можно быстрее оказаться на большаке, где возможности «Студера» легко спасут ему жизнь. «Студебеккер» готовился для войны и его выносливость была феноменальной.

Прыгая как горный козел по вертикали, «Студер» понимал, что рано или поздно

он окажется на подъеме, где его начнут расстреливать. «Только бы склон не сырой был» – вертелось в голове у Ивана…