Маргиналии средневекового искусства: эссе об истории и культуре

В ряде случаев сами поместные документы, фиксирующие законы и юрисдикции, проиллюстрированы на полях, как в случае жалованной грамоты от 10 июня 1291 года, в которой король предоставляет Роджеру де Пилкингтону различные права, «чтобы никто не вступал на земли для охоты там или не брал что-либо в данных угодьях без разрешения Роджера» (илл. 63) [156]. Тридцать две фигуры различных зверей – птиц в верхнем поле и четвероногих в нижнем – это собственность, защищенная документом и его печатью. В левом нижнем углу изображен егерь со своими собаками. Словно бухгалтерская книга в картинках, поля становятся местом для регистрации прав собственности как здесь, так и – не столь буквально – в Псалтири Латтрелла.

Илл. 63. Запрещенная добыча. Хартия, жалующая право охоты, 1291 г. Музей Фицуильяма, Кембридж

Илл. 64. Молодого человека подводят к «Вратам ада». Часослов. Бодлианская библиотека, Оксфорд

Илл. 65. Фрагмент оборотной стороны илл. 64

Илл. 66. Текст Beatus Vir взламывает границы. Часослов Святого Омера. Британская библиотека, Лондон

Тем не менее, хотя на полях Псалтири Латтрелла и других английских готических рукописей можно усмотреть отражение богатства и превосходства заказчиков над их слугами, культура сэра Джеффри и культура его крестьян не противоречили друг другу. Тот факт, что он мог не только ощущать сопричастность их народной культуре, но даже присваивать ее в собственных целях, очевиден на примере знаменитых маргинальных монстров в этой книге. Они отражают народные игрища и «праздники конька» – ритуалы сбора урожая, которые исполнялись самими жителями деревни, все чаще и для помещика, в важные церковные праздники и другие праздничные дни. На странице, где вверх по левому полю везут урожай (илл. 62), получеловек-полулошадь – гротескная фигура с головой быка – вызывает в памяти не только тяжелую долю крестьянина, «запряженного, как бык, в ярмо», но также и пантомиму, во время которой сельские жители надевали маски животных и выступали перед своим господином.

Тем, кто стремится найти в маргиналиях чистый мир «фольклора» и «народной культуры», следует помнить, что эти произведения искусства не создавались крестьянами или для крестьян. Те немногие проблески народной жизни, которые видны нам, как, например, в Псалтири Латтрелла или романе об Александре, просвечивают через призму аристократического восприятия. Сельская пантомима на полях последнего, с людьми в масках животных, является редким и ценным изображением таких празднеств «народа», но она присутствует только как антимодель более куртуазного танца господ с дамами на миниатюре в рамке выше (илл. 67).

Илл. 67. Танец придворных, танец ряженых крестьян. «Роман об Александре». Бодлианская библиотека, Оксфорд

Художники, рисовавшие эти изображения, порой были слугами в дворянской свите, но и профессиональные иллюминаторы стояли ниже на социальной лестнице, чем те, на кого они работали. Мог ли слуга подшучивать в маргиналиях над своим господином так же, как латинский баснописец Федр, широко читаемый в Средние века?

Теперь – откуда род явился басенный.Скажу я кратко. Угнетенность рабская,Не смевшая сказать того, что хочется,Все чувства изливала в этих басенках,Где были ей защитою смех и выдумки [157].