Маргиналии средневекового искусства: эссе об истории и культуре

Он видел город дивный сей,Его прекраснейших людейИ лавки денежных менялС сребром и златом созерцал,И любовался площадями,Заполненными мастерами,Где каждый занят был трудом,Своим привычным ремеслом:Тот шлемы делал, тот – кольчуги,Тот – седла, сбруи и подпруги,Тот – шпоры, тот – гербы, тот – дроты;Велись кузнечные работы —Ковались добрые мечи.Здесь сукновалы и ткачи,Красильщики и стригалиТруды усердные несли;Из злата и сребра в избыткеЗдесь изготавливали слитки,Творили мастера иныеИз них изделья дорогие:Посуду, чаши отливали,А те – с отделкой из эмалиЗапястья, пояса, колье.И можно заключить сие:В том славном городе всегдаТоргов и ярмарок страда [161].

Когда рыцарь из поэмы Кретьена де Труа о Граале входит в город, он приобщается к миру, который контрастирует как с церковной, так и с придворной моделью пространства – к миру горизонтальной множественности, а не вертикальной иерархии, к миру, где богатые, бедные, свободные и несвободные, крестьяне, рыцари и духовенство, а также нарождающаяся буржуазия сосуществовали бок о бок в одних стенах. Однако различие между высоким и низким все еще сохранялось в представлениях о городском пространстве. Это особенно заметно на роскошных иллюстрациях в рукописи Жития святого Дионисия, первого епископа Парижского, начатой для Филиппа IV, но преподнесенной его преемнику Филиппу V в 1317 году (илл. 69). Здесь более масштабное агиографическое повествование вытесняет современную городскую суету в самый низ страницы, но действия, изображенные на нижних полях обрамленного сакрального повествования о жизни святого, на самом деле были центральными, особенно для заказчика книги, короля. Оживленные мосты через Сену, купеческие лодки, везущие бочки с вином, разнообразные лавки, хирурги и укладчики мостовых образуют непрерывную полосу, проходящую по всей рукописи, и нижняя часть страницы словно взламывает стены обрамления рисунка, чтобы вступить в город [162]. Эти живые сцены кажутся несовместимыми со святыми и их латинскими свитками изречений выше; более того, они представляют собой новый народный мир «вещей» – товаров. Новые вещи требуют новых слов и понятий. В De Laudibus Parisibus («О похвале Парижу») 1323 года парижский ученый Жан Жанденский описывает, какие странные и экзотические товары (delicatis et extraneis) продавались на рынке Les Halles и как он не может дать им названия на латыни, propria nomina latina [163]. Подобно знаменитым крикам уличных торговцев, городская речь была народным смешением языков после Вавилона.

Илл. 69. Нищие на мостах средневекового Парижа. Житие святого Дионисия. Национальная библиотека, Париж