Мать порядка. Как боролись против государства древние греки, первые христиане и средневековые мыслители

Либерализм и демократия изначально абсолютно разные. Грубо говоря, Руссо — отец демократических идей: народного суверенитета, неотчуждаемости его, но при этом (мне нравится это словосочетание) его философия — это философия демократического самодержавия. То есть да, народ правит, но при этом воля всех, точнее, сакральная «общая воля» не есть воля отдельных живых людей. Народ запрещено разделять на фракции и ассоциации индивидов, государство тотально и всемогуще! И это оказалось замечательным оружием якобинской диктатуры, когда палачи рубили частные несогласные головы от лица общей народной воли и т. д. То есть демократизм — это именно идея народовластия, руссоизм, в частности, изначально. Хотя демократия тоже многолика. А либерализм, если обращаться к Великой Французской революции, — это Просвещение: Локк, Монтескье, Вольтер. Это права человека, но не всякого человека, (не дай бог этот человек возмутится!), ни в коем случае не демократия. Либерализм вполне может сочетаться с какой-нибудь просвещённой конституционной монархией или с цензовой системой выборов — с привилегиями для богатых и образованных. Да, ещё отношение к частной собственности разделяет демократов с либералами. Руссо ненавидел частную собственность, ибо был эгалитаристом, сторонником уравнения контрастов собственности. Он видел в появлении частной собственности первопричину всех несчастий человечества, и желал устранить вопиющий разрыв между бедными и богатыми (впрочем, не посягая на отмену собственности). И в этом смысле столкновение якобинцев и жирондистов — это яркий пример того, что либерализм с демократией сталкиваются не на жизнь, а на смерть.