Медитация на восприятии. Десять исцеляющих практик для развития внимательности

В этой части мы рассмотрим все десять восприятий, которые перечислил Будда для Гиримананды, и исследуем то, как они могут помочь прекратить страдание. Прежде чем начать, важно понять логику целительного метода Будды. Будда, которого часто называют «врачом» или «хирургом», лечил пациентов, страдающих от различных физических и психологических заболеваний. Лекарство Дхаммы, которое он прописывал, часто состояло из прямого взгляда на истины, которых люди обычно избегают. Мы бы предпочли слышать, что вещи постоянны, полны наслаждения и поддерживаются и питаются собственным «я». Однако когда мы страдаем, мы готовы к неприятным и даже болезненным процедурам. Возможно, мы делаем это с неохотой, но всё же позволяем медсестре, помогающей врачу, проткнуть иглой нашу вену и взять кровь, чтобы провести её диагностический анализ, а после этого соглашаемся принимать любые лекарства, прописанные врачом. Аналогично этому Будда говорит, что для достижения спокойствия ума мы должны размышлять над несколькими болезненными истинами.

Так, например, Будда советовал в первую очередь медитировать на восприятии непостоянства. Людям, гордящимся своим долголетием, он рекомендовал размышлять о неизбежности смерти. Чтобы избежать горя и отчаяния, вызываемого привязанностью к близким, он советовал размышлять над истиной страдания, причиняемого расставанием с близкими. Как это ни парадоксально, размышляя о непостоянстве, мы начинаем двигаться вперёд по пути к постоянному покою.

Затем мы медитируем на отсутствии «я» во всём сущем. Чтобы лучше понять отсутствие «я» с практической точки зрения, после этого мы медитируем на отсутствии удовлетворения и страдании, сопровождающих каждого, кто обладает телом, состоящим из множества стареющих и разлагающихся частей, ни одна из которых не содержит ничего такого, что можно было бы назвать «я». Глубоко осознав, что тело и его части создают возможности для страданий, таких как боль старения, болезни и смерть, мы медитируем на отречении от причин страдания: страстного желания и вожделения. Это осознание подстёгивает нас медитировать на развитии отношения бесстрастности или отречения от болезненных и приятных переживаний этой жизни. Бесстрастность побуждает нас медитировать на прекращении, на обещании Будды, что страдание может прекратиться. Чтобы достичь прекращения, мы медитируем на отказе от последних крупиц страстного желания и даже желания новых рождений. Наконец мы снова медитируем на внимательности к дыханию, применяя общий метод, который мы использовали для достижения всех предыдущих осознаний.

В этом свете «Гиримананда-сутта» предстаёт как полноценная программа медитации, обещающая исцелить не только от болезней тела и ума, но и помочь нам приблизиться к высшему исцелению освобождением или ниббаной.

«Что же такое, Ананда, восприятие непостоянства? Здесь, удалившись в лес, к подножию дерева или в пустую хижину, бхиккху размышляет таким образом: „Форма непостоянна, чувство непостоянно, восприятие непостоянно, ментальные активности непостоянны, сознание непостоянно“. Так он пребывает, размышляя над непостоянством этих пяти совокупностей, сопряжённых с цеплянием. Это называется восприятием непостоянства».

(пер. Бхиккху Бодхи)

Первое исцеляющее восприятие – это восприятие того, что пять совокупностей (форма, чувство или ощущение, восприятие, мысли или ментальные формации, а также сознание) непостоянны и непрерывно и неизбежно меняются. Во времена Будды эта истина была известна не только ему. Его современники, например, греческий философ Гераклит, также видели, что всё непостоянно. Гераклит сказал: «Нельзя войти в одну реку дважды». Однако нам неизвестно, как древние греки поступили с этим пониманием непостоянства. Одно теоретическое знание о непостоянстве не поможет нам ничего изменить. Знание должно основываться на опыте и использоваться с благой целью.

Вообще-то, заметить непостоянство не так уж и сложно. Когда я жил при Буддийской вихаре в Вашингтоне, первом буддийском монастырском сообществе тхеравады, учреждённом в США, там появился мальчик, которому было всего десять дней. Его отец очень часто приносил его в вихару. Казалось, что этот крошечный младенец был очень рад меня видеть. Когда он научился ползать, то подполз ко мне и с любовью протянул ко мне руки, чтобы я взял и подержал его. Он вырос рядом со мной, словно мой собственный сын. Однажды, когда ему было почти десять лет, я вернулся в вихару из очередного путешествия. Мальчик подошёл ко мне и хотел обнять меня. Я же сказал ему: «Ты уже такой большой, теперь тебя нельзя обнимать».