Мертвые тоже скачут

Мы хотели подраться, но передумали, в итоге расстались у лестницы. Наверху я поставила сумку на кровать, вынула мешочек и постояла немного, собираясь с духом. Возникло желание открыть его и посмотреть в последний раз, но я быстро отогнала это желание, как лишнее. Засим спустилась.

Подходя к его комнате, я мучительно размышляла о том, что же будет с Валерием, когда он увидит ожерелье. Что же будет с ним и что же будет с нами?

Зеленые камни блестели при свете лампочек от люстры, ослепляя своей красотой. Золото слегка потемнело, но это лишь придавало весомости, значимости в глазах тех, кто любовался ожерельем, подтверждая его подлинность.

– Красотища-то какая… – Валерий почесал затылок, склоняясь над кроватью, – на нее я положила извлеченную из мешочка вещицу. – А зачем ты мне это показываешь?

Вздохнув, я опустилась на краешек кровати, по соседству с фамильной реликвией, переводя взгляд с нее на Валеру: как я говорила ранее, и изумруды, и любимый околдовывали меня, притягивали мой взгляд, как магнит железо, пожалуй, без мудрых карт я бы не смогла определиться в выборе. Заговорила:

– Это твое. Я возвращаю тебе долг.

– Какой? – удивился Мертвицин. – Ты же мне ничего не должна. Проиграл же мне не твой настоящий отец, я правильно понял? Зачем же тебе за него отдавать?

Не могла же я сказать правду. «Магические кости цыганки Азазы сложились в полукруглую фигуру, и я решила отдать тебе ожерелье!» Вот дебилизм.

– Творить справедливость – вот высшая добродетель, – ответила я абстрактно, глядя теперь в одну точку на стене.

– Что? Ты о чем? – совсем он растерялся. – С тобой все в порядке?

– Да. – Я подняла глаза на такое родное, любимое лицо. Может ли лицо стать родным и любимым за считаные часы? Может ли? А ведь оно стало. – Валера, оно твое. Оно принадлежит тебе по праву. Поверь, это так и есть. Забирай.

– Как это? Я не могу.

– Возьми его в руки. И ты сразу все поймешь.

Честно говоря, я не была уверена в своих умозаключениях, потому испытала настоящий шок, когда Валера, дрожа, взял в руки ожерелье моего деда, и внезапно в его глазах появился животный блеск, а лицо тут же, как по мановению волшебной палочки, порозовело. Затем вдруг на футболке в области груди проступило какое-то круглое пятнышко, которое за считаные секунды разрослось до глобальных размеров. Клянусь, если бы я была более впечатлительной, тут же грохнулась бы в обморок. А так я просто сидела, в немом ужасе наблюдая за сей фантастической метаморфозой. Когда футболка полностью пропиталась кровью, Валера рухнул прямо на пол. Ожерелье осталось в его правой руке, зацепившись за палец, что не позволило ему отлететь в сторону.

Я тупо поднялась и осталась стоять в ступоре. Затем все-таки завизжала. Но это ничего не исправило. Валерий был мертв. Выходит, к жизни его вернуло именно оно, это проклятое ожерелье, а вовсе не желание быть любимым. И отняло у него жизнь снова оно, уже во второй раз.

Я не могла смириться с этим. Схватив сумку, достала телефон и набрала «Скорую». Там мне, лениво ворочая языком, сообщили, что все кареты на данный момент времени заняты, как только какая-нибудь освободится, так они сразу пошлют к нам. Что ж, городские вызовы у них в приоритете перед районными, надо полагать. Разозлившись на 03, я отбросила телефон и склонилась над телом Валерия. Мне казалось, что он не дышал, но кожа была теплой. Что это означает? Он перенесся в прошлое, когда в него выстрелил неизвестный? На секунду он стал теплым, живущим, чтобы тотчас покинуть жизнь, потому что рассеялись чары? Это несправедливо!

Не помня себя от ужаса, я выбежала из дома. Неужели Азаза была права? Зомби можно ликвидировать, выполнив его миссию, неоконченное дело, из-за которого он и вернулся на свет, и тогда уже, так и быть, можно не заталкивать его обратно в гроб и не закапывать. Но это ведь сказки!

Я должна была разрушить чары, этот дикий обряд. Я бегом направилась на кладбище, совершенно не думая о том, что это займет довольно много времени и физических сил. Мне уже было не до чего, время не имеет никакого значения, когда ты завис между двумя мирами, секунды, часы и годы ничего больше не стоят.

Чувствуя усталость, я останавливалась, чтобы отдышаться, и бежала дальше. Так городского кладбища я достигла довольно быстро и поклялась себе, выйдя из отпуска, всенепременно купить велосипед.

Уже издалека я заметила сгорбленную мужскую фигуру возле могилы Валерия. На секунду мне почудилось, что это сам Мертвицин, обогнав меня, вернулся сюда, чтобы самостоятельно закопаться, уже не рассчитывая ни на чью помощь в этом деле. Конечно, это ерунда. Там стоял совсем другой мужчина, намного старше. И все-таки появление живой души на интересовавшем меня захоронении, в преддверии вечера, да еще и в свете последних событий, было поразительным. Очумев от изумления, я подскочила к этому дядечке и давай пытать: