Мертвые тоже скачут

Итак, я стояла возле калитки. Таксист, подмигнув напоследок не то мне, не то моим голым ногам, укатил, а я все стояла, не в силах переступить порог собственного дома. Кстати, как мошенник попал в дом? Откуда его знала соседка бабы Клавы, если он был мошенником и к Валищево отношения не имел? И эти игрушки во дворе… Права ли я, называя дом своим? И самое страшное: как отреагирует Валерий, увидев тот предмет, благодаря которому его удалось вернуть к жизни? Неужели он сможет, ни моргнув, ни дрогнув, променять меня на эту, пусть несметно дорогую, но неодушевленную вещицу?

– Катя! – окликнули меня сзади, да так неожиданно, что я вздрогнула.

Это был Кирилл.

– Привет, Кирюш.

– Привет. Я приходил пару раз, но тебя не было. – Насупившись, добавил: – А этот тип в окне остался. Я решил, он тебя выгнал из дома. Если так, ты скажи, я ему!..

– Нет, не надо драк. Все в порядке.

– Как скажешь. Но если он вдруг обидит тебя, я ему…

– Я поняла, поняла! – остановила я его.

– Ага, – самодовольно кивнул он. – Кстати, а чего ты тут стоишь? Хочешь, пойдем ко мне?

– Нет, извини, мне сейчас немножко не до того.

– Если ты о бабках, я им скажу, чтобы не приставали. Посидим в моей комнате по-тихому, они не будут лезть.

– Да нет, не в этом дело. А ты знаешь, где Маша живет?

– Машка? – удивился он. – Да, конечно. А что?

– Хотелось бы с ней побеседовать. Уж больно мне не нравится смерть Дианы.

– Кому ж она нравится? Но ты ведь не думаешь, что это… – он не договорил, но сосредоточенно смотрел мне в лицо, ожидая, что я пойму.

Я вздохнула.

– К несчастью, думаю. – Я глянула в окно и пару раз моргнула: мне показалось, что кто-то оттуда на нас смотрит. Впрочем, даже если и так, ничего удивительного. Я снова пропала на целый день, Мертвицин, конечно, волнуется. – Проводишь? – отвернулась я от образа за стеклом и посмотрела на рыжего, веснушчатого то ли друга, то ли больше, чем друга.

Эх, как бы хорошо застать Машу дома и вынудить ответить на мои вопросы! Хоть какая-то крупица загадок да прояснилась бы.

– Разумеется. Держись, – подставил мне локоть «то ли – то ли».

Мария взаправду жила всего через два дома от Дианкиного, только по другой стороне дороги. Жилище Марии было попроще, но все же далеко не таким ветхим, какие встретишь на каждом углу в старой части.

Мы позвонили. Ожидая ответа, переговаривались. Но прошло много времени, а никто не отозвался, тогда мы позвонили снова. Тут-то и выяснилось: никого дома не было вообще. Были бы мы наблюдательнее, заметили бы отсутствие машин во дворе да занавешенные окна. Однако эти вышеозвученные факторы могли означать что угодно, даже кратковременный выезд всей семьи в магазин или на речку, если бы не вышедшая соседка (как же этот пласт общества под названием «сердобольные соседи» помогает в расследованиях!), заверившая нашу пару, что Машина семья уехала вместе с вещами, а чего удивляться, они обычно приезжают только на месяц. Мы и не удивились, просто было неприятно. Одна из ниточек оборвалась. Кирилл, возможно, увидит ее, но лишь в университете, а мне нужно сейчас. Конечно, московского адреса Дианиной подруги он не знает. На всякий случай я все же спросила.

– Нет, зачем мне это знать? – повел плечами Кирюха и предложил: – Ну что, идем ко мне?

Я покачала головой.

– Нет, Кирюш, мне нужно домой.

– Эх… – Друг, с которым я иногда целуюсь взасос, заметно погрустнел.

М-да… Нашла я ему-таки определение. «Друг, с которым я иногда целуюсь взасос». Ключевое слово здесь – «иногда». Сдается мне, этот дивный мальчик заслуживает чего-то лучшего, большего, чем то, что могу дать я. К сожалению.

Мы тронулись вниз по дороге. Я, задирая голову, любовалась до боли синим цветом небес. Небосвод завораживал, манил взгляд. Я давно заметила: почему-то, стоит появиться на небе облачку, как оно, небо, изменяет себе, своему первородному чудесному глубинному цвету. То есть вроде остается сине-голубым, но уже как-то меркнет, уже что-то не то… А вот девственно-чистое небо в любой сезон года – это всегда Нечто. Я обычно не устаю глядеть на него, временами даже разевая рот от эдакой шокирующей красоты. Так я могу смотреть, помимо небес, лишь на огонь и изумруды. Ах да, теперь еще и на Валерия.

– Этот хмырь так и живет у вас? – словно подслушал Кирка мои мысли.

– Да, – лаконично ответила я, не горя желанием развивать тему. Хватает с меня мертвицинской ревности. Да и Женьке на SMS я так и не ответила…

– Ты не среагировала на слово «хмырь», – заметил мне Кирилл.

Я махнула рукой:

– Вижу, это бесполезная трата времени. Называй как хочешь.

– Странно. Что-то произошло?

Разговор совершенно перестал мне нравиться.

– До встречи, – сказала я и стала быстро набирать скорость.

– Эй, погоди! – постояв немного в нерешительности, все же догнал меня парень. – Постой, Катя, извини. Я больше не буду лезть в твою личную жизнь. Ты только выйди за меня замуж, хорошо?

Я ошарашенно выпучила глаза, затем рассмеялась.

– Ой, Кирюха, послушай только себя! Что ты говоришь?

– А что я такого сказал? – искренне не понимал он.