Мертвый лев: Посмертная биография Дарвина и его идей

Смысл и назначение «дарвинистских» высказываний Гитлера нельзя понять правильно, не учитывая особенности аудитории, к которой он обращался. Как политик, он стремился увлечь массы и сделать их покорными своей воле, а значит, должен был уметь говорить на понятном и близком им языке. Германия начала ХХ столетия – страна образованных людей, с уважением относившихся к научному знанию. Поэтому Гитлер и его сподвижники при случае охотно апеллировали к достижениям естественных наук.

Ханна Арендт пишет:

Язык пророческой научности соответствует желаниям масс, потерявших свое место в мире и теперь готовых к реинтеграции в вечные, всеопределяющие силы, которые сами по себе должны нести человека, как пловца, на волнах превратности судьбы к берегам безопасности. «Мы моделируем жизнь нашего народа и наше законодательство согласно приговору генетиков», – сказали нацисты{264}.

«Массы, потерявшие свое место в мире», о которых пишет Арендт, это немцы времен Веймарской республики, пережившие унизительное поражение в мировой войне и жестокий экономический кризис, ищущие виновных и грезящие о возвращении былого величия страны. Этими умонастроениями Гитлер сумел виртуозно воспользоваться. Но он был не ученым, а искушенным демагогом и популистом, мастером зажигательных речей, приводивших в экстаз его поклонников. Как всякий опытный ритор, Гитлер достигал своих низменных целей, манипулируя массами. Он искусно задевал самые разные чувствительные струны и апеллировал больше не к рациональному мышлению, а к комплексам, фобиям и религиозным эмоциям своих читателей и слушателей. Это помогало ему внушать основы нацистской идеологии, «зомбировать» аудиторию. При необходимости он легко переключал регистры и вместо наукообразной начинал использовать, например, христианскую риторику{265}. Она весьма красноречива. Гитлер утверждал, что человек есть существо, сотворенное по образу и подобию Божьему, и что все, кто думает иначе, ополчаются на волю Всевышнего{266}. Это дарвинизм? Ничуть – обыкновенный креационизм. И это сказано не вскользь, не ради красного словца.

Гитлер и другие идеологи национал-социализма отвергли важнейшую для дарвинизма идею о происхождении человека от животных предков, и вот почему. Их отношение к «высшей арийской расе» исполнено священного трепета. Они утверждали, что «арийские добродетели» испокон веков присущи их носителям и никак не могли быть унаследованы от какой-нибудь «низшей расы»{267}. Фактически они отрицали то, что человеческие расы возникли в ходе эволюции. Тем более нацистам претила мысль о возможности происхождения «белокурой арийской бестии» от «вонючего и безобразного» обезьяноподобного предка. В следующей главе я расскажу о приключениях мистера Дарвина в стране большевиков, о том, как в Советской России из него сделали интеллектуальную икону и окружили (правда, больше на словах, чем на деле) невиданным в других странах почитанием. В нацистской Германии к Дарвину относились без особенного пиетета. Его эволюционную теорию преподавали в немецких университетах, но адепты национал-социализма вслед за своим фюрером провозглашали божественное происхождение человека. В Германии работали десятки первоклассных эволюционистов, сумевших продолжить свои исследования при нацистском режиме, но нашлось и немало биологов, яростно нападавших на дарвинизм, доказывая, что он противоречит «народно-биологической позиции национал-социализма»{268}. По подсчетам историков, 58 % немецких биологов были членами Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП), но лишь немногие вступили в нее по идейным соображениям, до прихода Гитлера к власти{269}. Такие считались наиболее твердыми в их нацистской вере. Большинство же ученых «мимикрировало», приспосабливаясь к новой обстановке в стране, чтобы обеспечить себе спокойное существование и возможность работать. Это, конечно, не относится к биологам еврейского происхождения, вынужденным бежать из страны.

В конце XIX в. в Германии и Австро-Венгрии уже процветало мощное антисемитское движение, к которому принадлежали многие влиятельные политики, промышленники, университетские профессора{270}. Гитлер, выросший в столь ядовитой атмосфере, стал прилежным учеником этих людей. С расизмом еще интереснее. Вопреки распространенному мифу, «арийский» расизм имеет вовсе не немецкое происхождение, для Германии это импортный продукт.