Мертвый лев: Посмертная биография Дарвина и его идей

Объяснение, предложенное Добржанским, конечно, основано на рассуждениях и предположениях, и я не буду настаивать на его правильности{452}. Более того, можно задать автору такой вопрос. Если некий признак поддерживается естественным отбором, значит, для него должна существовать генетическая основа. Уважаемый Феодосий Григорьевич, полагаете ли Вы, что существуют «гены религиозности» (или «гены атеизма»)? Увы, покойный ученый на этот вопрос ответить уже не сможет, но современные генетики ничего подобного в геноме человека не обнаруживают… Религия как комплекс норм, представлений и форм поведения вполне может быть не биологической, а культурной адаптацией. (Хотя сама психическая предрасположенность к принятию религиозного или мистического взгляда на мир может, вероятно, в какой-то мере наследоваться.)

Религия возникла в очень далеком прошлом человечества, и этот процесс не оставил после себя никаких следов, никаких свидетельств. Любое объяснение будет лишь гипотезой. Примечательно другое. Добржанский, внесший громадный вклад в развитие эволюционный биологии, один из авторов синтетической теории эволюции (неодарвинизма), всю жизнь оставался верующим православным христианином. При этом он черным по белому пишет, что проблема происхождения религиозной веры и других чисто человеческих качеств (целый комплекс свойств, который иногда обозначают латинским словом humanus) «несмотря ни на что, попадает в область компетенций эволюционной теории»{453}.

Это тоже часть наследия, оставленного Чарльзом Дарвином. Многие его современники, и не только богословы, но и профессиональные натуралисты, считали, что происхождение humanus навсегда останется тайной, в которой надо смиренно видеть «руку Творца». И не стоит пытаться святотатственно проникнуть в эту тайну с помощью научного метода. Дарвин нигде и никогда не отрицал прямо существование души как особой, отличной от тела нематериальной сущности. Но косвенно его теория вела к такому отрицанию, предлагая естественные объяснения для всех «душевных» качеств человека, включая эмоции, волю, рассудок и, конечно же, религиозные верования. Любые ссылки на сверхъестественные причины Дарвин считал ненаучными и сознательно их избегал. После того как с помощью этого подхода «священный покров» был сорван с тайны смерти, биологи взялись за эволюционное объяснение и другого неприятного и опасного, среди которого особое место занимает агрессия.

?

С тем, что агрессия в любых ее формах – несомненное зло, согласны, кажется, все. По Библии, после изгнания людей из Рая первым преступлением было не мошенничество или воровство, а убийство, то есть поступок откровенно агрессивный. Каин лишил жизни своего брата Авеля, и с тех пор смертоубийствам, дракам и прочим видам агрессии, включая вербальную, в этом мире конца-края не видно.

Однако картина может существенно измениться, если взглянуть на проблему с более широкой, эволюционной, точки зрения, изучив различные виды агрессии в животном мире. В этом нам помогут наука о поведении животных (этология) и один из ее классиков, австрийский биолог Конрад Лоренц, а еще обыкновенные домашние куры. Собственно, с кур все и началось. Чуть более века назад, в 1921 г., в литературу, посвященную поведению животных, а потом и в статьи и книги по психологии вошел новый термин Hackordnung, который на русский обычно переводится как порядок клевания. Его автор, норвежский этолог с трудным для нас именем Торлейф Шельдеруп-Эббе, прилежно изучал повседневную жизнь кур во дворе собственной усадьбы. Отличный пример того, как замечательное научное открытие можно сделать буквально не выходя из дома!

На мимолетный взгляд, все куры, копошащиеся в загоне или на заднем дворе, почти неразличимы (говорим же мы «похожи, как инкубаторные цыплята»). Но сами птицы знают, что курица курице рознь, и прекрасно умеют считать «звездочки на погонах» друг у друга. Шельдеруп-Эббе обнаружил, что они подчиняются жесткой внутренней иерархии, определяющей как доступ к корму, так и «неприкосновенность куриной личности». На вершине иерархии находится самая привилегированная курица, называемая «альфой» (начальная буква греческого алфавита). Она первой подходит к корму и имеет «право» клюнуть любого члена группы, но ее саму не смеет тронуть никто. Ступенькой ниже находится курица «бета». Она клюет всех своих товарок, кроме курицы «альфа». И так далее, по ступенькам вниз, вплоть до самой нижней, на которой печально сидит самая забитая и бесправная особь «омега» (последняя буква алфавита). Это изгой, получающий клевки от всех птиц, но не имеющий права тронуть ни одну из них.