Метаморфозы жира. История ожирения от Средневековья до XX века

Дело в том, что в классической медицине жир по-прежнему остается загадочной материей: взгляды на это вещество были интуитивными и зачастую противоположными, и наука химия здесь ни при чем. Споров о нем становится все больше, и это доказывает новый интерес к излишней полноте. Например, вызывает полемику вопрос о локализации жира: в 1661 году Жан Риолан утверждал, что жир держится на мембране, находящейся под кожей, это настоящая «туника», собирающая его отдельные частицы, «как платье»[281]. Димербрук в 1672 году настаивал на том, что жир — это разлитое «масло», не имеющее четких границ[282], тогда как Фабрис де Альдан в 1682 году высказывал предположения о существовании свободно двигающихся по брюшной полости комков жира, увеличивающих объем живота, а также других «автономных» объектов, которые могут быть выведены из организма как отходы. Это подтверждалось случаем одной пациентки Альдана, которая внезапно похудела, после того как через ее задний проход вышли три комка жира, покрытые кожей. И никакого удивления не вызвали результаты вскрытия этих комков: под оболочкой обнаружилась желеобразная, почти серебристая масса — плотный молочный жир[283]. По поводу происхождения этого вещества также велась полемика: откуда появляется этот жир — непосредственно из крови? Представляет ли он собой, в соответствии с традиционным мнением, тяжелую фракцию, с переработкой которой не справилась печень? Или это производное хилуса, белого млечного сока, — вещества, появляющегося из желудка, продукта переработки питательных веществ до того, как он будет трансформирован печенью в кровь, как предполагал Михаэль Эттмюллер?[284] Санторио в XVII веке видит в нем результат относительного замерзания телесных соков (ex fridigitate[285]), что вызывает петрификацию — обызвествление вещества. Идет полемика и о сходстве жира с другими веществами: похож ли «питательный сок» жира на «соки» нервов, как полагал английский анатом Уолтер Чарлтон[286], или на «соки» молока, как думал французский физик Клод Перро?[287] Наконец, спорили и о стабильности этого вещества: после того как в 1628 году Гарвей открыл кровообращение, а Азелли в 1647-м — лимфообращение, жир начали считать подвижным. Мальпиги даже утверждал, что жир мигрирует, скользит по организму, распространяясь от брюшной полости в другие части тела по гипотетическим «адипозным каналам»[288]: якобы по маслянистым переплетениям по необходимости доставляются питательные вещества. То же самое предполагал и Клод Перро, говоря о сурках и медведях, которые во время зимней спячки питаются накопленным «салом»[289]. А во второй половине XVII века благодаря изобретению микроскопа стало возможно увидеть неожиданные скопления жира, мешки, карманы и железы, мельчайшие сгустки, насыщающие мышцы.

Существует множество в значительной степени формальных, даже эзотерических, если не смехотворных признаков: все они находятся на стадии гипотезы, ими занимается узкий круг врачей, их влияние на медицинскую практику, можно сказать, ничтожно. Эти признаки говорят лишь о повышенном интересе европейских врачей классического периода к жировому веществу, а также об их неспособности объяснить способы его образования и состав. Но любопытство врачей неоспоримо, требования к результатам, которые пока невозможно применить на практике, растут.

Специфика водянки

В XVI и XVII веках наиболее четко противопоставляются друг другу отечность и ожирение. Жидкость «подвижна», жировая ткань обладает «плотностью» — по-видимому, различия между ними изучены лучше всего.

В первую очередь, внимание уделяется действию распределенных по телу жидкостей. Они заметны: можно на глаз оценить изменение отеков в зависимости от силы тяжести, в различных положениях тела — согнутом или выпрямленном, различия в их колебаниях, их можно измерить пальпированием кожи, ухо способно различить звуки, возникающие при движении жидкостей. Среди прочих наблюдений приведем свидетельство Амбруаза Паре, сделанное в 1570 году: «Когда больной лежит на спине, опухоль становится менее заметной, потому что жидкость перетекает в разные места»[290]. Отсюда отечность в разных местах тела. В описаниях, сделанных в XVI веке, преобладает один симптом: чрезвычайно сильный асцит — брюшная водянка с характерными перкуторными звуками. Якодомус Ломмиус пишет о том, что в этом случае отеки начинаются снизу — в первую очередь распухают ноги, затем живот, а «остальные части тела высыхают»[291]. Это отличает водянку от ожирения.

Анатомы со вниманием относятся к подобным скоплениям: описаны, например, 180 фунтов «тухлой воды»[292], излившейся из матки женщины, вскрытие тела которой в середине XVI века провел Везалий, или «большое количество красноватой воды», несколькими десятилетиями позже обнаруженное в трупе «бедной девушки из Утрехта», живот которой был «невероятного объема», а остальное тело — «очень худым»[293]. Эти жидкости по «консистенции» отличались от жира.