Мяч, оставшийся в небе. Автобиографическая проза. Стихи

Творил Рембо, как гений с гордым лбом,Но пробил час (дела и мысли лживы!),И всё, что сохранилось от Рембо,Прокляв стихи, ушло на путь наживы.

Захохотало золото-металлНад золотом его стихотворений.Как старый скряга, золото считалВ палатке бедуина — юный гений…

И всё же — как различны две судьбы!Считала деньги мать не хуже сына,Но вряд ли ей понадобилась быДля этого… палатка бедуина!

Знать, был поэт из редких! Из таких,Чьё бегство от стиха — такой же стих.1967

Мой Бодлер

Сделать песню из промежутка               между песнею и молчанием.Ведь в зазоре меж радостью и отчаяньем        Тихо. Жутко.Сделать песню из материала,Из которого состоялоВсё, что песню твою убивало.

Как бедняк мотыгой убогойТощий клин между полем чужим и проезжей дорогойОтвоевывает по ночам воровато,Сделать песню — что так искома! —Из невозможности петь;                                   из комаВ горле.Из железного перехвата.

        Ненавидящий, ненавистный,Презирающий и презренный,        Каждый дюйм воспой!        Каждый миг! Капризный,        Ускользающий, пропадающий                             зря во вселенной…

Из белены, цикуты,Из полынного в чаше осадка,Из горьких или из пресных шипов пустыни,Из напрасно прожитой жизни                   влачащегося остатка —              Сделай песню ныне!Сделай песню, щемящую сладко,Муза —Пчела полыни!1970-е

Конец авантюризма

Он, я знаю, считает себя очень ловким, потому что поступает подло…

Бернард Шоу (из письма)

I

Сумерки грехов

Старинные багровые светилаБольших грехов склонились на закат,Но добродетель их не заменила.На смену — похотлив, жуликоват —

Пришел грешок. Но многие твердят:«В нём — демонизм, огонь, свобода, сила…»Что ж, повторим: столетья три назад,Наверно, в нем, и правда, что-то было?

Когда он виселицы украшал,Монастырей каноны нарушал(По грозной схеме: Страсть. Позор. Темница…).Но нет картины жальче и мерзей,Когда, свободный, с помощью друзей,Трус и пошляк над честностью глумится.

II

Крах авантюризма

Не поминай Дюма, узнав авантюриста.Увы! Сей рыцарь пал до маленьких страстейИ ужас как далек от царственного свистаНад океанами терзаемых снастей.

Уж не фехтует он. Верхом в ночи не скачет.Не шутит под огнём, на голову свою.А трусит, мелко мстит, от ненависти плачет…По трупам — ходит ли? О да! Но не в бою.

Неведомы ему и той морали крохи,Что знали хитрецы напудренной эпохи:Он даже дерзостью их вольной пренебрёг,

И наглостью берёт (нарочно спутав слово).Ах! Добродетели падение не ново:Новее наблюдать, как низко пал порок.1970-е

Трюизмы