Мяч, оставшийся в небе. Автобиографическая проза. Стихи

В чёрных ладьях полудикие песни проплыли —Хриплые песни военных, на рыцарский лад.Грустно их слышать, на свет извлекая из пылиХоть бы и лучшие доблести лучших солдат.      Мало прошло по земле справедливых баталий:      В чёрной отаре — лишь несколько белых овец!      Но и в приятнейших войнах, как мы подсчитали,      Всё-таки самое славное время — конец.Как бы то ни было, сердце пленяли невольноХрабрость, отвага и мужество шедших на бой:Телом рискующих (вечной душой, как ни больно!),Жертвы берущих. Но жертвующих и собой.      Даже в погибели крылась живая основа —      Гении славы смягчали и худший исход.      Но порассудим (уж коль доживём до такого):      Разве солдат на последнюю кнопку нажмёт?Разве герой?Разве рыцарем надо родиться,Чтобы на клавишу смерти — лилейным перстом?!(Есть отчего молодцу гоготать, заноситься,В чарку глядеться, усы завивая винтом!)      Где они все? Как подвижники, так святотатцы?      Храбрость и трусость? Султаны из конских волос —      И костыли лазаретов? Да всё это вкратце!      Вкратце настолько, что к махонькой кнопке свелось!Может быть, это и к лучшему? Легче и прощеМигом загинуть, чем вечные слёзы точить?Жалкая кнопка!Но как пресмыканье от мощи,Подлость от подвига — как при тебе отличить?      Стоит ли всадником, лучником, витязем зваться?      Вздрагивать, вскакивать, спрыгивать, ползать, бежать,      Лезть, гарцевать, наклоняться, пришпоривать, мчаться,      Мускулы холить? Зачем?      Чтоб на кнопку нажать?!Бедная кнопка,Последняя кнопка вселенной!Ба! — и Ахилл, и трубящий, как раненый лось,Дерзкий Роланд, и наглец Ланцелот несравненныйВ реющих перьях — и всё это в кнопку свелось?      Надо ли быть Геркулесом, Атлантом, Зевесом?      (Надо ль греметь барабану, а лошади ржать?)      Надо ли слабым хотя обладать интересом      К фортификации, брат, чтоб на кнопку нажать?Надо ли было рядиться в мундиры и латы?Шлемы ковать или вече сзывать, например?Кнопка не выдаст, что кони бывали крылаты!В кнопку свои легионы увёл Искандер…      Горе! Сжимайся не в боли — сжимайся в размахе!      Падайте, тысячелетние слёзы, в цене!      Сдержанность Гектора, горестный вскрик Андромахи,      Плач Ярославны в Путивле на древней стене —В кнопку, туда же! (Лишь только бы после ошибкойДружеский пепел не путали с вражьей золой!)Пошлый и слабый — нажмёт с идиотской улыбкой…Грубый, слепой, раболепный… (А впрочем, «не злой»…)      Доблесть, однако ж (казалось, нажал бы — и ладно!),      Доблесть не гаснет, а только меняет места:      Квакнет, нажмет — и почувствует… «гордость Роланда»,      «Ярость Ахилла» и — может быть! — «святость Христа».

1970-е

Сороковые годы