Мясорубка. Как Россия полюбила кровавый спорт

Канвас октагона UFC к главному бою вечера обычно сильно заляпан кровью, а брутальных травм в ММА-боях хватает. Боец Майкл Пейдж в 2016 году на Bellator ударом колена в прыжке проломил лобную кость Евангелисто Сантосу. А один из величайших чемпионов UFC Андерсон Сильва в 2013‐м сломал ногу, неудачно ударив ею по колену Криса Уайдмана. Кричащего от боли Сильву унесли из клетки на носилках.

У зрителя, смотревшего эти бои, могло сложиться впечатление, что ММА – самый опасный вид спорта. Но это не так. Статистически куда больше людей гибнет, занимаясь бейсджампингом или альпинизмом[81]. Сильва спустя 10 лет продолжает выступать, а Евангелиста Сантос, хотя и завязал тогда с боями, дееспособен и работает тренером. Тем не менее ММА – безусловно, травматичный спорт. Бойцы получают сотрясения мозга, отслоения и разрывы сетчатки. Ломают руки, ноги и лицевые кости. Травмируют шею, позвоночник и колени при борьбе. Но с точки зрения опасности для жизни ММА менее опасны, чем, скажем, бокс.

Самый тиражируемый (и явно не полный[82]) список за 30-летнюю историю ММА включает 17 смертей в санкционированных ММА-боях и еще девять – в несанкционированных[83]. В ведущих ММА-промоушенах – UFC, Bellator, Pride – смертей не случалось. В то же время по статистике CNN за год в среднем умирает по 13 профи-боксеров[84]. В боксе погибали или становились инвалидами даже участники чемпионских боев самого высокого уровня. Инвалидами стали и самый молодой чемпион мира в истории бокса (17 с половиной лет) Уилфред Бенитес и, например, чемпион в среднем весе Джеральд Макклеллан, который считался одним из талантливейших боксеров поколения. После рокового боя 27-летний Макклеллан пережил кому, потерял зрение и 80 % слуха и испытывает проблемы с кратковременной памятью.

Разница в степени травматичности объясняется тем, что самое опасное для жизни в боевых и в контактных видах спорта – повторяющиеся удары в голову. ММА отличается продолжительностью боев (от 15 до 25 минут чистого времени против боксерских 14 минунт у новичков и 30–36 минут у топов и чемпионов) и характером самих поединков. Проиграть тяжелым нокаутом от одного удара (если после корректно пройти восстановление) не так опасно, как на ногах переносить удар за ударом от подготовленного оппонента. В группе риска тут оказываются наиболее волевые, стойкие бойцы и обладатели «гранитных подбородков», которые выдерживают даже прямые попадания сильных нокаутеров.

Повреждения мозга – будничная часть работы бойцов ММА и боксеров: часто общаясь с ними, привыкаешь к мыслям, потерянным в середине разговора, и шуткам на эту тему. И уже не удивляешься, когда 23-летний боец с несколькими серьезными поражениями по три раза за вечер здоровается с одними и теми же людьми. Есть и такое явление как «пробитость», когда боец после перенесенного нокаута или тяжелого избиения перестает держать удар. Тем не менее и такие спортсмены продолжают выступать, в лучшем случае корректируя стиль под более осторожный и прагматичный.

В перспективе повторяющиеся травмы головы могут привести к хронической травматической энцефалопатии (ХТЭ), которую еще называют «боксерская деменция», – заболеванию, вызванному повторными легкими черепно-мозговыми травмами. Впервые ХТЭ была описана в 1928 году[85] и считалась профессиональной болезнью боксеров. Сейчас ее диагностируют в принципе среди людей, занимающихся контактными видами спорта на протяжении нескольких лет (некоторые врачи считают, что от шести и дольше), – хоккеем, регби, американским футболом, лакроссом, борьбой, ММА[86]. По словам авторов исследования «Хроническая травматическая энцефалопатия: подходы к диагностике и лечению», «тяжесть заболевания напрямую зависит от степени черепно-мозговых травм». Насколько часто она встречается – вопрос, на который пока ответить сложно. Авторы пишут, что «повторные травмы головы (не менее трех) повышают риск развития ХТЭ у спортсменов на 80 %»[87], и утверждают, что в боксе есть дополнительные факторы риска – завершение карьеры после 28 лет и «стаж» занятий более 10 лет. Навскидку это расширяет группу риска как минимум до десятков тысяч людей, в той или иной степени занимающихся единоборствами.

В среднем симптомы ХТЭ проявляются через 8–10 лет после получения первой травмы. А сама болезнь разворачивается медленно и поэтапно, как и болезнь Альцгеймера. На ранних стадиях характерны хроническая головная боль, снижение кратковременной памяти, импульсивное поведение. Люди могут испытывать депрессию, отчаяние, быть раздражительными и агрессивными. Все вместе это нередко приводит к проблемам в общении, в семейных отношениях и жизни вообще. Хемингуэй еще в 1925 году опубликовал рассказ «Чемпион» про боксера, которого «слишком много били… от этого он поглупел» и стал беспомощным бродягой.

У больного ХТЭ могут возникать постепенные нарушения зрения, тремор и неустойчивость при ходьбе. Замедляется мышление, ухудшается речь. Из-за этого экс-боксеров порой принимают за пьяных. На последней стадии ХТЭ характерны деменция, проблемы с вниманием и концентрацией, вспыльчивость и паранойя. Часто встречается[88] зависимость от алкоголя или лекарств. «В настоящее время повлиять на течение ХТЭ невозможно, – пишут авторы процитированного выше исследования. – Подбор лекарственной терапии основан на клиническом и патологическом сходстве ХТЭ и болезни Альцгеймера».

Дэйна Уайт, например, признавался, что передумал быть профи-боксером, когда увидел немолодого спортсмена с признаками «боксерской деменции». Про проблемы бойца с ХТЭ известный британский актер Пэдди Консидайн снял фильм «Джорнимен» с собой в главной роли – возможно, самое грустное и мрачное кино о боевых видах спорта. А Джо Роган предполагал, что проблемы с законом и буйное поведение чемпиона UFC в двух весах и предположительно величайшего бойца ММА Джона Джонса вызвано повреждениями мозга от пропущенных ударов. Мне было неловко, но тем не менее на интервью я спросил у Джонса, что он об этом думает. Джонс подтвердил, что признает такую возможность.

К энцефалопатии могут привести и удары, накопленные за годы спаррингов, и тут у бойцов ММА может быть лишь относительное преимущество перед боксерами. К тому же бокс, возможно, более опасен для мозга, но менее травматичен для коленей, суставов и позвоночника, – на них идет сильная нагрузка во время борьбы. Боец ММА, который вторую половину карьеры будто забывает о борьбе и переключается на работу в стойке – довольно частая картина для этого спорта. Учитывая, что ММА – относительно молодая индустрия, мы лишь недавно начали наблюдать бойцов смешанного стиля пенсионного возраста. «Наиболее часто встречающиеся травмы в боях вообще – это, конечно, травмы головы. Закрытые черепно-мозговые травмы – сотрясения с рассеянием мягких тканей: оболочек, тканей, нервов и сосудов мозга, – говорит врач-травматолог Петр Смараков, работающий с профессиональными спортсменами. – Затем идут скелетные травмы – переломы костей кисти, голени, лицевого черепа и стрессовые переломы, вызванные повторяющимися нагрузками».

Еще одна опасность и в боксе, и в ММА – сгонка веса. Весовые категории придумали, чтобы на ринге встречались бойцы одних и тех же габаритов. По факту реальный вес бойца часто довольно сильно отличается от его заявленной категории. На высоком уровне спортсмен между поединками может весить на десять-двадцать килограммов больше лимита. Очень часто боец показывает вес, соответствующий своей категории, лишь на официальном взвешивании за сутки до боя. Хабиб Нурмагомедов, например, был чемпионом UFC в легком весе (до 70,3 кг), но в межсезонье весил 86–87 килограммов[89]. Для чемпионов это обыденность. И одна из причин, по которой элитные бойцы нередко дерутся по паре раз за год, – на весогонку нужно время, а если делать это часто, организм изнашивается. Иногда разница может составлять и тридцать кило, которые люди сгоняют за два месяца.

Чтобы уложиться в вес, спортсмены садятся на диету и выводят воду из организма[90], а когда добивают финальные, самые трудные килограммы и даже граммы, то перестают пить, гоняют их в сауне или в горячей ванной, откуда обессиленного бойца вытаскивают, чтобы положить под одеяло. На «весогонке» бойцы становятся раздражительными, психуют, мечтают о сладком или просто глотке воды и нередко теряют сознание. В 2017 году Хабиб из-за проблем с печенью и почками попал в больницу накануне взвешивания. Бой в итоге пришлось отменить, а сам Хабиб говорил, что не помнит происходящего. Чемпион UFC Рафаэль Дос Аньос рассказывал, что во время весогонки «на три минуты» потерял сознание в джакузи. Чемпионка UFC и Bellator Кристиан Жустино как-то за пять дней согнала 11 килограммов. Сразу после взвешивания боец начинает постепенно пить и есть. Умелые сгонщики могут за оставшиеся до боя сутки «вернуть» по 7–10 килограммов.

Состязание, по сути, начинается еще до боя: кто лучше восстановится, тот и будет сильнее в самом поединке. Неудачная весогонка может испортить выступление спортсмена. Боец, который не гоняет вес, в бою может встретить парня, который будет тяжелее на 8 килограммов, а если сгонка прошла грамотно, по-прежнему оставаться сильным и быстрым. В долгосрочной перспективе сильные весогонки могут вызвать проблемы с почками и расстройство пищевого поведения. Также есть мнение, что при сильном обезвоживании объем спинномозговой жидкости уменьшается[91], и мозг сильнее «шлепается» о стенки черепа при ударе. Весогонка, впрочем, может быть опасной и сама по себе. Например, в 2015 году после интенсивной сгонки веса умер 21-летний китайский боец Ян Цзян Бин[92].