Залимхан – МС по боевому самбо, ветеран сотен любительских соревнований и профи-боец с 30+ боями – блестяще проводил удушающие в поединках, но на Hardcore стал душить не ожидавших этого бойцов на пресс-конференциях. Как минимум один из них потерял сознание. А на проблемы с веществами намекали порой заторможенная реакция, странные гримасы и закатывания глаз, за которые зрители стали в комментах называть его «Солевым». Сульянов в интервью Sport24 предполагал[289], что Залимхан «испытывает серьезные сложности с наркотическими препаратами» и отмечал, что ущерб, нанесенный организму веществами, мог быть необратимым, потому что «физиогномика у него – она, прошу прощения, как у солевого торчка»[290]. При этом, по словам Сульянова, Залимхан проходил тесты до и после блестяще выигранного боя с Петром Романкевичем.
В середине 2021 года уже стало понятно, что ютуб-промоушены из нишевого явления фактически становятся частью индустрии, и работу здесь получают не только спортсмены, но и судьи, рефери, врачи, продакшены и ЧОПы. Если на первом этапе ютуб-боев доминировали ребята из ниоткуда с вкраплением пары известных персонажей типа Пираева и Дацика, то постепенно и на экране, и на мероприятиях я стал встречать все больше знакомых лиц – не только подзабытых бойцов, но и известных комментаторов и примелькавшихся ринг-герлз. Персонажей, которые раньше ассоциировались именно с профи-боями, здесь становилось все больше.
К тому же было заметно, что вчерашние новички местами лучше справляются с задачей делать шоу, чем профессионалы индустрии. Это стало еще одним источником раздражения для консервативно настроенных бойцов и функционеров. И злила их не только скандальность происходящего. «Прямо слышно было, с какой ревностью стали говорить бойцы ММА, Иван Штырков и Федор Емельяненко, что надо запрещать этот цирк, – вспоминает спортивный журналист Вадим Тихомиров. – Хотя по факту они просто понимали, что бои атлетов уже не так всем интересны, как противостояние двух характеров».
Недовольство в ММА-кругах перешло в попытки действовать после упомянутого в прошлой главе боя, когда погиб американский кулачный боец Джастин Торнтон. Хотя бой прошел на территории США и не имел отношения к ММА, о нем высказался Радмир Габдуллин, на тот момент Президент Союза ММА России. Габдуллин заявил, что боец умер от травм, вызванных ударами голых кулаков, и говорил о желании взять кулачку под «тотальный контроль»[291]. На самом деле официальную информацию о причинах смерти Торнтона не публиковали и, вероятно, к смерти привели не конкретные удары, а накопленный ущерб и возможные ошибки при допуске к бою. Через неделю с лишним Габдуллин обратил внимание на поп-ММА и бои непрофессионалов в «Нашем Деле». Негодование вызвал бой певца Никиты Джигурды с депутатом Виталием Милоновым[292]. Функционер говорил, что такие бои «позорят ММА», пообещал «призывать прокуратуру и ФАС обратить на это внимание. Уважающие закон букмекеры по закону не имеют права размещать свою эмблему и принимать ставки на такие [не спортивные] события»[293]. Вообще бои музыкантов, журналистов, парикмахеров уже с 2011 были частью знакового для российских ММА Fight Nights, и это годами никого не смущало. А Сульянов отметил в соцсетях, что Союз ММА уже работал с «Нашим Делом», причем логотип организации был размещен на канвасе во время боя рэпера Чипинкоса.
Кажется, что соперничество кулачки/поп-ММА и классических ММА превращалось в игру. Сможет ли санкционирующая ММА-организация взять новый тип боев под свой контроль – а значит, влиять на их формат и зарабатывать на их лицензировании? Анатолий сразу включился в публичное обсуждение вопроса, писал о страхе функционера «лишиться рекламных денег», а позже на подкасте Кимчи намекал, что «Федерация ММА» просила у него «четыре миллиона рублей за бумажку»[294]. Впрочем, прямых инструментов запретить поп-ММА и кулачку у ММА-функционеров не было, но у людей, близких к индустрии, создавалось впечатление, что в будущем у официально не признанных голых кулаков могут возникнуть проблемы.