В первую очередь — это жена и ближайший помощник В. И. Ленина, партийный и государственный деятель, доктор педагогических наук, почётный член Академии наук Надежда Константиновна Крупская. Мы перечислили полный список официальных званий, титулов и должностей, которые в советской историографии предшествовали её фамилии. Она не вполне соответствовала пафосному прозвищу «Муза революции», но была верным другом и соратником Ленина, и уже только поэтому заслуживает нашего внимания.
Крупская родилась в Петербурге, здесь впервые встретилась с Лениным, с которым больше уже никогда ни в Петербурге, ни в ссылке, ни в эмиграции, ни до, ни после революции не расставалась. Если верить городскому фольклору, на путь революции Крупскую нацелила её мать, Елизавета Васильевна, урождённая Фишман. Кстати, отсюда происходит одно из прозвищ Надежды Константиновны — «Фишберг», что в переводе с немецкого означает «рыбья гора». Она действительно была женщиной довольно крупного физического сложения, во всяком случае, выглядела такой.
Петербургский фольклор о Надежде Константиновне, который в основном сводится к частушкам, анекдотам и прозвищам, оставил нам образ невзрачной и непривлекательной, безынициативной женщины, в минуты случайного отдыха скрашивающей одиночество усталого вождя. Среди партийных товарищей у Крупской были соответствующие прозвища: «Глазунья», «Рыба», «Минога», «Монашка». Зачем фольклору понадобилась тихая и незаметная, серенькая, как мышка, Надежда Константиновна? Пожалуй, для тех же целей, что и официальной пропаганде. В советской идеологической системе присутствие неслышной и невидимой Надежды Константиновны удачно оттеняло человеческие, гуманные черты непримиримого и бесстрастного вождя.
В фольклоре образ его подруги, безответной Наденьки, позволял снизить оглушительную патетику большевистской трескотни до уровня заурядного фразёрства тщеславных и амбициозных людей, игравших на подмостках революционного балагана роль спасителей человечества. Присутствие Надежды Константиновны удивительным образом всё упрощало, всё ставило на свои места. Было бы странно, если бы фольклор не воспользовался такой замечательной находкой.
Осторожное балансирование на грани этических дозволений иногда приводило к самым непредсказуемым последствиям. И тогда для достижения цели фольклору становились просто необходимы некоторые интимные подробности, которые делались элементами сложных метафорических конструкций. Да простят нас строгие блюстители нравственности.
Крупская умерла накануне своего 70-летия. По официальной версии, от желудочного отравления. Однако фольклор утверждает, что это произошло после того, как она отведала торт, присланный ей Сталиными и отравленный ядом.
Пройдёт несколько десятилетий, и фольклор снизойдёт до переоценки ценностей. Значение Надежды Константиновны Крупской окажется гораздо шире того, что представлялось раньше. Согласно современному анекдоту, на памятнике жене вождя появится мемориальная доска с признательностью от потомков: «Н. К. Крупской, не оставившей наследников. Благодарная Россия».
В Петербурге Крупскую помнят. Её именем названа одна из улиц. Правда, и тут не обошлось без зубоскальства. Появился анекдот, что называется, в тему: «На Крупской нашли пьяного».
Соперницей Крупской в борьбе за ленинскую любовь, если верить фольклору, была ещё одна «Муза революции» — Инесса Фёдоровна Арманд, урождённая Элизабет Пешё д’Эрбенвилль. «Русская француженка», как её называли в России, — дочь французского оперного певца Теодора д’Эрбенвилля и актрисы, а затем учительницы пения Натали Вильд, русской подданной англо-французского происхождения. Девять лет Инесса прожила со своим первым мужем, сыном купца первой гильдии Александром Армандом, а затем ушла к его младшему брату Андрею, под влиянием которого сблизилась с московскими эсерами. Затем переметнулась к большевикам и с тех пор занялась активной революционной деятельностью. Она арестовывалась, бежала из ссылки, вновь арестовывалась, подолгу жила за границей. В 1918 году во Франции по заданию партии занималась агитационной работой, была арестована французской полицией и избежала наказания исключительно благодаря Ленину, который будто бы пригрозил «расстрелять всё французское посольство», если её не освободят. И этому легко поверить, если иметь в виду, что Инесса Арманд вплоть до своей смерти в 1920 году оставалась «Музой вождя», как её нарекли журналисты.
С Лениным Арманд познакомилась в 1909 году в эмиграции и стала его доверенным лицом. Тогда же между ними завязались дружеские отношения, переросшие, если верить фольклору, в любовь. Вроде бы даже назревал разрыв Ленина с Крупской, но «ради служения революции» тот предпочёл остаться с законной супругой.