На следующий день состоялось расширенное заседание совета колхоза. Шесть часов, не вставая, Михаил Иванович толковал с колхозниками. Обсоветовали и обсудили каждый казавшийся мало-мальски важным и сложным вопрос. Калинин подчеркивал, что вступление в артель дело добровольное, предостерегал от возможных ошибок. И было от чего — его земляки, решив обобществлять, наметили обобществить весь мелкий скот и даже кур!
1930 г. стал последним, когда, посещая родную деревню, Калинин останавливался и жил в материнском доме. Его мама — Мария Васильевна — по осени тяжело заболела, и он вывез ее к себе, в Москву. Дом не пустовал, в нем проживала местная крестьянка с семьей, которая ранее помогала Марии Васильевне по хозяйству[219]. Но до 1935 г. отпуск Михаил Иванович по-прежнему проводил на родине. Теперь он останавливался в доме отдыха ВЦИК, выстроенном на месте прежней усадьбы Мордухай-Болтовских в Тетькове.
…Все послереволюционные годы Калинин не обходил вниманием усадьбу Мордухай-Болтовских — Тетьково. В 1918 г. там была организована трудовая коммуна «Красный пахарь» из нескольких бедняцких семей из близлежащих деревень. Председателем коммуны стал Г. Г. Смирнов, крестьянин из соседнего с. Хрипилево. Имущество прежней барской усадьбы описали и реквизировали. В главном доме теперь жили коммунары. Коммуна выработала свой устав, утвердила распорядок, согласно которому работали с семи утра до семи вечера. Питались в общей столовой. При утреннем подъеме на приобретенном граммофоне в обязательном порядке исполнялся «Интернационал». Коммунары, которых собралось до 25 человек, вместе обрабатывали землю, создали первую в округе свиноферму, колесную мастерскую. Деньги на руки не выдавали, а покупали с общего согласия кому что надо. В коммуне были агроном, счетовод, казначей. В 1919 г. на коммуну были организованы нападения кулаков и скрывавшихся по лесам дезертиров. Приезжая в родные края, Калинин посещал коммуну и встречался с коммунарами.
Когда 3 декабря 1919 г. Наркомзем организовал I Всероссийский съезд земледельческих коммун и сельскохозяйственных артелей с участием 140 делегатов, то Калинин, выступая перед ними, рассказал и о коммуне в Тетькове:
«У нас было небольшое имение, на которое претендовали две деревни. Когда там поселилась коммуна, то неприязнь к ней была огромная. А когда коммуна построила кузницу, колесную мастерскую и прибрела мастеров, когда она наладила это дело, тогда неприязнь исчезла, крестьяне теперь говорят: „Вот хорошо, коммуна коммуной, но и мы все куем“. И эта коммуна превращается в Мекку для крестьянина, который бежит туда, как только что-нибудь у него случится»[220].
К сожалению, в 1925 г. энтузиазм коммунаров сошел на нет, они разъехались, и коммуна распалась. Тогда по инициативе Калинина в Тетькове и стал организовываться дом отдыха для сотрудников ВЦИК. Пришедший в негодность барский дом был снесен. В парке строились отдельные небольшие домики в русском стиле для отдыхающих.
…В середине 1920-х у Калинина появилось еще одно любимое место, которое в какой-то степени заменяло ему родную деревню или, во всяком случае, рождало такую иллюзию. Это его ведомственная дача, находившаяся недалеко от Подольска, в с. Воскресенском, что близ Архангельского — дома отдыха ВЦИК.
Как-то гуляя по берегу реки Пахры, Калинин обнаружил в полутора километрах от главного здания небольшой заброшенный двухэтажный домик с толстыми стенами, с низкими сводчатыми потолками, маленькими окнами и одностворчатыми дверями. Домик из-за своей древности врос в землю, поэтому окна первого этажа чуть ли не касались земли.
После серьезного, но непродолжительного ремонта дом обрел новую жизнь. На первом этаже разместилась большая длинная столовая. Два окна выходили в парк и два окна — на проезжую дорогу. Посреди комнаты стоял большой обеденный стол. Вокруг него старинные высокие стулья. Над столом висела лампа с большим зеленым стеклянным абажуром. В левой стороне у стены красовался трехстворчатый старинный буфет, напротив, в стене, кафельная резная печка с камином. Рядом со столовой комната для обслуживающего персонала и несколько других подсобных помещений. На втором этаже было четыре небольших комнаты по 12–14 метров. По одной стороне располагался кабинет и спальня Калинина, а по другой — комнаты для детей и гостей.