В 1930 г. Калинину предоставили еще одну дачу — официальную резиденцию в Мещерине[221] — двухэтажный дом на высоком берегу реки Красная Пахра. Семья могла тут жить летом и зимой. Здесь же с осени 1930 г. проживала мать Калинина — Мария Васильевна. Когда в октябре 1931 г. она скончалась, то была похоронена рядом с домом в Архангельском.
В 1917–1922 гг. складывавшаяся в РСФСР де-факто политическая система носила двойственный характер, включая в себя Советы рабочих, крестьянских и солдатских депутатов и партийные комитеты различных уровней. Между ними существовало негласное, а порой и гласное соревнование за первенство. Если говорить о позиции Ленина, то в период завоевания власти большевиками он однозначно ставил партию выше Советов. Собственно, он считал, что и прийти к новой «модели общества» можно исключительно силами и под руководством партии. Председатель ВЦИК и одновременно секретарь партии Я. М. Свердлов в марте 1918 г. на VII съезде РКП(б) выступал с предложением о передаче ряда управленческих функций от Советов к большевистской партии. Преемник Свердлова на посту председателя ВЦИК М. И. Калинин, не вступая в полемику с партноменклатурой, всячески отстаивал необходимость укрепления советской системы. Дискуссия о взаимоотношениях партии и государства продолжилась и на VIII съезде РКП(б), в марте 1919 г.
В 1921–1922 гг. позиция Ленина в вопросе о взаимоотношении партии и Советов несколько меняется. В своих последних работах и при встречах, пусть и нечастых, с партийными лидерами он перемещал Советы на место более высокое, чем партия. К примеру, в марте 1922 г. во время подготовки к X съезду партии Ленин писал секретарю ЦК В. М. Молотову: «Наконец, необходимо разграничить гораздо точнее функции партии (и Цека ее) и Соввласти; повысить ответственность и самостоятельность совработников и совучреждений, а за партией оставить общее руководство работой всех госорганов вместе, без теперешнего слишком частого, нерегулярного, часто мелкого вмешательства»[222].
Подтвердил он свою позицию и на съезде, заявив: «У нас создалось неправильное отношение между партией и советскими учреждениями… из Совнаркома тащат все в Политбюро»[223]. Более того, даже в резолюции съезда записали: «…партийные организации ни в коем случае не должны вмешиваться в повседневную текущую работу хозорганов и обязаны воздерживаться от административных распоряжений в области советской работы вообще… Парторганизации сами разрешают хозяйственные вопросы лишь в тех случаях и в той части, когда эти вопросы действительно требуют принципиального решения партии»[224]. Такой подход имелся в виду Лениным и при создании СССР. Но болезнь не позволила ему сделать что-либо практическое.
Имел свое представление о взаимодействии «верховных органов Русской революции» и член ЦК РКП(б) с апреля 1920 г. М. И. Калинин. В начале 1921 г., выступая перед сотрудниками центральных учреждений, он указывал на наличие трех политико-государственных центров, к которым относил партию, ВЦИК и Совнарком. По его мнению, партия была «лабораторией», где в дискуссионном порядке (!) вырабатывалась основная политическая линия и намечалась тактика для достижения намеченных партией целей. На ВЦИК как на конституционный орган ложились основная задача формирования текущего законодательства по различным вопросам государственного строительства и контроль за его исполнением в центре и на местах. СНК был исполнительным органом ВЦИК и проводил в жизнь принимаемые им декреты (постановления).