Миллион за 15 секунд. Как зарабатывать на блоге ВКонтакте с помощью коротких видео

Так я проводил лето за летом. И стеснялся даже просто выйти из дома в магазин. Мне казалось, что, когда я иду через двор, все смотрят на меня из окон и говорят: «А-а-а, это тот сын мента, который всегда сидит дома и ни с кем не общается».

Жалко парня, правда? И действительно, в осознанном возрасте я начал ловить себя на мысли, что мне жаль самого себя. Жалость – деструктивное чувство, и чем чаще мы жалеем себя, тем крепче первая ножка табуретки под названием «пейрофобия».

Обида

Конечно, я пытался все изменить. Я заставлял себя выходить во двор, но всякий раз это заканчивалось конфликтом – я дрался с пацанами и возвращался домой в слезах. Иногда я давал себе слово прийти в школу и вести себя уверенно и дерзко. Быть в центре внимания, а не молча сидеть в углу. Громко и от души хохотать, как нормальные парни, и общаться с девчонками. Но меня быстро возвращали в мою ракушку: «Руслан, что с тобой? Ты какой-то странный сегодня».

До 13 лет я был влюблен в одноклассницу Вику, и все об этом знали. Максимум, что я мог себе позволить, – опустить ее стул с парты на пол перед уроками и поднять обратно после уроков. На этом активные действия заканчивались. Может, Вика ждала от меня чего-то большего, но, так и не дождавшись, стала дружить с одним из самых ярких и шумных парней в нашей параллели. Его звали Дима. Помните, тогда еще везде кутили песню: «Я люблю тебя, Дима»? Мне казалось, что все дело в имени, и я всерьез жалел, что меня зовут не Дима.

Жалость – деструктивное чувство, и чем чаще мы жалеем себя, тем крепче первая ножка табуретки под названием «пейрофобия»

Грустно, правда? Испытывая обиду, мы еще глубже закапываемся в себя. И чем больше наша коллекция обид, тем крепче вторая ножка у страха публичности.

Стыд

Посмотрите на это фото. Как вы думаете, кто из этих парней я? Конечно, мне бы хотелось быть Денисом, который обнимает Вику и Эвелину (парень слева), или Германом, который, кстати, тоже обнимает Эвелину (хм… странно), но я – во-о-он тот крайний парень справа, который вообще никого не обнимает и стоит прижатый к стенке.

2002 год. Стерлитамак. 9 «Ж» класс, СОШ 31

В 14 лет я сколотил школьный ансамбль из трех гитаристов. В наш первый выход на сцену парни сразу же попрятались за кулисы, поэтому гитары звучало три, а на сцене стоял я один. Этот ансамбль был создан (и теперь я готов это признать) только ради того, чтобы зацепить Нику из 8 «Г».

Ника была из тех девчонок, которых всегда окружали самые крутые парни. Такие девчонки не стеснялись курить прямо в школьном дворе. Папа говорил: «Если девушка курит, значит ей все равно, что брать в рот». Но для Ники у меня всегда было оправдание. Еще бы! Она ведь была секс-символом для всех восьмых классов, да и не только восьмых.

Каждый день я приходил в школу с надеждой случайно встретиться с ней до или после уроков, чтобы понаблюдать, как она общается с одноклассниками, над чем и как смеется. Особый случай – переменка перед физикой, когда ее класс выходил из кабинета, а мой заходил. Тогда я чувствовал ее запах. И если наши взгляды пересекались, казалось, что она мне улыбается. Но не думаю, что она вообще меня замечала.

Я не знал, как с ней познакомиться, с чего начать разговор, но точно знал, что она дружит с Роксаной, моей одноклассницей:

– Роксан, короче, мне нравится Ника из 8 «Г», что делать?

– Серьезно? Ну так ей и скажи.

– Ага, как же! Ты че?

– Слушай, просто подходишь и говоришь: «Ника, ты мне нравишься. Давай лазить!»

– Чего? Лазить?

– Ну да, ты че не знаешь, что значит лазить? Запомни: чем проще, чем прямее, тем лучше. Это всегда работает!

Честно говоря, я так до сих пор и не понял, что значит «лазить».

Короче, я представил, как говорю все это Нике и подумал: а что, если она возьмет и сразу поцелует меня? Я же не умею целоваться! И тогда по-дружески (ну полный идиот!) обратился к другой однокласснице: «Научишь?»

Стыд имеет накопительный эффект, из-за него мы становимся все более закрытыми

Этот урок стал для Риты испытанием. «Занятия» проходили у меня в подъезде, и она старалась, как могла. Прости меня, Рита! Ты – настоящий герой, а я был просто «рыбой», о чем ты мне и сообщила.

Стыдно, правда? Ну и смешно, конечно. Но больше стыдно. Даже стремно, если быть точным. А сколько в жизни было моментов, за которые вам до сих пор стыдно? Стыд имеет накопительный эффект, из-за него мы становимся все более закрытыми. Всем ведь есть что скрывать. И вот у нас уже три крепкие ножки – вполне себе устойчивая табуретка получается, чувствуете?

Неудача

Так или иначе, в итоге все козыри были у меня на руках: пара выступлений под гитару на школьных мероприятиях, волшебное слово «лазить» и базовые навыки поцелуев. Не хватало только одного – смелости. Поэтому в день Х я взял с собой… друга Тимура (ну идиот в квадрате!).