«Митьки» и искусство постмодернистского протеста в России

Зарождение «Митьков» можно датировать 1985 годом. Произошло это во время долгого автобусного переезда из Эстонии в Ленинград. Название арт-группы якобы возникло из-за недоразумения в ходе «шутейного разговора». В этом смысле легенда о «митьковском» «крещении» отчетливо напоминает (не исключено, что так и задумано) истории случайного или спонтанного рождения нелепых или бессмысленных названий многих рок-групп, как западных (например, «Jefferson Airplane», «Led Zeppelin», «The Kinks»), так и российских («Аквариум», «Звуки Му», «Ночные снайперы» Дианы Арбениной). Представляется, что подобные рассказы частного характера, правдивые или вымышленные, составляют важную часть «митьковской мифологии», о которой пишет в первых «Митьках» Шинкарев. Такие второстепенные источники, не включаемые в основное творческое наследие группы (литературное, музыкальное, изобразительное), служат инструментами интерпретации или фильтрами, выступая в роли хадиса при толковании канонических текстов. Можно даже утверждать, что подобного рода апокрифические рассказы устанавливают отношения симбиоза между главными и второстепенными текстами: кто может с уверенностью отделить собственно творчество группы от побочных анекдотов? Алеаторический идеал — эстетика случайного, нечаянного, небрежного — важен для групповой идентичности «Митьков» еще и вот почему. На одном из рисунков Александра Флоренского (выполненном в смешанной технике) к единственному советскому изданию шинкаревских «Митьков» (1990) изображен «русский Моцарт» с балалайкой наперевес, а над ним красуется латинско-кириллическая надпись «MOZAPT»: от такого смешения алфавитов прямо-таки рябит в глазах[197]. Все рисунки Флоренского к указанному изданию (которые создавались тогда же, когда Шинкарев еще дописывал приложения к своей книге, и тоже расходились в самиздатских копиях) создают у читателя впечатление, что художник то ли слишком торопился, то ли не обладал достаточным мастерством, то ли был слегка навеселе, приступая к работе. Ну и что, что на голове у Моцарта поверх парика восемнадцатого века надета русская шапка-ушанка, как у «Митьков»? Подумаешь, что подпись «Моцарт был русским» смазалась. Кто не допустил бы оплошность-другую после пары стаканов?

Прочие иллюстрации из того же цикла укрепляют нас в предположении, что состояние опьянения, по мысли «Митьков», облегчает встречу Востока и Запада, способствует диалогу между культурами. Верхняя подпись к сцене из любимого советского фильма «Митьков» «Место встречи изменить нельзя» гласит: «Сцена из одного известного американского телефильма», — а нижняя уточняет: «Капитан Жеглов (Горбатому): — Мэйк май дэй!»[198] Популярная культура сама по себе подразумевает общность или даже универсальность материала; почему бы ей не исповедовать и социалистический по своей сути принцип упразднения частной собственности: все, что принадлежит мне, принадлежит и тебе. Алкоголь, этот великий уравнитель и катализатор свободного общения, способствует растворению, смешению медийных артефактов; кроме того, подобное слияние в корне различных составляющих, от культуры деклассированных элементов до культуры высокой, напоминает об идее соборности, выдвинутой в XIX веке славянофилами. В дискретном мире ленинградского андеграунда алкоголь служил «Митькам» центром притяжения, сплачивал группу изнутри.