Модные увлечения блистательного Петербурга. Кумиры. Рекорды. Курьезы

Воздухоплаватели сделали попытку снизиться. Когда шар пролетал совсем низко над землей, один крестьянин попытался даже ухватиться за гайдроп, но безуспешно. Не желая подвергать риску других крестьян, аэронавты снова поднялись и ушли в облака.«Почти под прямым углом нас отнесло к Ладожскому озеру, – вспоминал подпоручик Богатырев. – Озеро бушевало. Вода клокотала, точно в котле, волны высоко поднимались, и рев стоял невероятный. О спуске нечего было и думать. Долетели мы потом до Онежского озера, затем шар стало относить к северу, по направлению к Белому морю. Кругом было темно, нигде не было видно ни огонька».

Лететь дальше воздухоплаватели уже не могли, поскольку у них оставалось всего восемь мешков балласта, и решили спуститься. Они надели на себя спасательные пояса, готовясь, на самый крайний случай, прыгнуть в воду. Аэронавты опускались все ниже и ниже, полным ходом воздушный шар понесло в лес, и вскоре он повис на деревьях. По якорной веревке воздухоплаватели спустились вниз и очутились. на топком болоте. Был промозглый поздний осенний вечер.

«В какой местности мы оказались – мы не знали, – рассказывал подпоручик Богатырев. – Кругом громадные, в два-три обхвата ели, покрытые мхом и болота. Холод ужасный. Вблизи мы нашли большой, покрытый мхом камень, на который мы взобрались, разостлали брезент и хотели заснуть. Но было не до сна. Холод не давал покоя. Костров мы жечь не могли, так как у нас все промокло. Поэтому, чтобы согреться, стали рубить топором пни».

В пять часов утра отважные воздухоплаватели двинулись в путь с надеждой найти хоть какое-нибудь жилье. Путь был невероятно тяжелый, приходилось пробираться по болотам, через бурелом, пни и валежник. По дороге делали зарубки топором на деревьях. Днем они перешли к огромному полю и, перейдя его, услышали лай собак. Этот миг стал для путников счастливейшей минутой. «Мы спасены!» – в восторге кричали они, а вскоре показались и «спасители» – два охотника с ружьями в руках, сопровождаемые охотничьими псами.

Оказалось, что аэронавтов занесло на воздушном шаре в глухие дебри Олонецкой губернии. До ближайшего села – семь верст. С большим трудом, изнемогая от холода и усталости, путники в сопровождении охотников добрались до деревни Гальянцы Пудожского уезда. Крестьяне радушно встретили петербургских гостей. Натопили избу, обогрели, накормили «дивной рыбой и всевозможной дичью».

Аэронавтом казалось, что все беды и лишения – позади. Однако они ошибались: чтобы вернуться в Петербург, им пришлось пройти еще немало испытаний. До железной дороги было шестьсот верст, а до ближайшего города Пудожа – больше ста. Но даже не в этом дело: беда была в том, что озеро, через которое предстояло перебираться, наполовину замерзло и было непроходимым ни пешком, ни на лодке. Путь был отрезан, и оставалось лишь ждать, пока все озеро будет сковано льдом.

«В деревне мы прожили целую неделю, – рассказывал подпоручик Богатырев. – Крестьяне пекли для нас хлеб и всячески старались нам угодить. При помощи крестьян мы вернулись к месту спуска нашего воздушного шара, и крестьяне все до последней веревочки сложили в корзину шара и принесли его в деревню. Чтобы притащить его в деревню, в лесу на протяжении семи верст крестьяне вырубили специальную просеку».

Когда озеро наконец покрылось льдом, воздухоплаватели двинулись в путь к городу Пудожу. Их сопровождали семеро крестьян. Тонкий лед проваливался, и путники с огромным трудом пробирались по топкому берегу. К вечеру они прошли всего пятнадцать верст. К счастью, по дороге попалась небольшая деревушка, где путники устроили ночлег. А когда они утром проснулись, оказалось, что наступила оттепель, и весь лед разбило.

Несмотря на ледяной холод и страшный пронизывающий ветер, крестьяне взялись перевезти путешественников на лодке. Относительно благополучно удалось добраться только до середины озера, где лодку затерло во льдах. Приходилось баграми расталкивать огромные льдины и таким образом шаг за шагом пробивать себе дорогу. К вечеру путники добрались до берега, до очередной глухой деревушки.

«Там нам дали тарантасы, – вспоминал Богатырев, – и по ужасной дороге, при жуткой непогоде, мы продолжили путь. Ехали целую ночь и целый день. Только к утру прибыли в город Пудож. По дороге мы встретили помощника исправника и пристава, которые уже знали о спуске шара и спешили к нам на помощь».

В маленьком провинциальном городке Пудоже, не избалованном столичным вниманием и прозябавшем в тишине и спокойствии, с быстротой молнии разнеслась весть о визите потерпевших крушение и заплутавших петербургских воздухоплавателей. Их наперебой приглашали к завтраку, обеду и ужину. В местном «общественном клубе» был устроен в честь аэронавтов вечер с танцами, сопровождавшийся громогласными речами. Явился практически весь пудожский чиновный мир, а также представители городской власти. Шампанское лилось рекой.