Модные увлечения блистательного Петербурга. Кумиры. Рекорды. Курьезы

«Нас занесло на высоту в пять тысяч метров, где температура стояла двадцать восемь градусов ниже нуля, – рассказывал Одинцов. – Вот тут мы и померзли. Песок в мешках, который мы засыпали, превратился в глыбы. Трудно было дышать, не хватало кислорода. Почувствовав близость моря, мы решили спуститься, но долго не могли открыть клапан для выпуска газа: он примерз. Спускаться пришлось на открытую площадку, не имея никакой помощи. Хуторяне поселка, около которого мы сели, смотрели на нас, как на диких людей, а женщины сторонились нас, словно нечистой силы. Кроме того, нас приняли за экспроприаторов, и никто из хуторян долго не хотел везти нас на железнодорожную станцию».

На следующий день газетчики не скупились на похвалы и красочные эпитеты, описывая «небывалый полет» на шаре «Треугольник». Председатель аэроклуба граф Стенбок-Фермор назвал этот полет «триумфом русского воздухоплавания». «Это всероссийский рекорд, – заявил граф. – Он всего чуть-чуть не побил всемирный рекорд на дальность и продолжительность, который принадлежит вице-президенту французского аэроклуба графу де Ляво, совершившему 48-часовой перелет из Парижа в Киевскую губернию».

Удивительные приключения пришлось пережить аэронавтам на шаре «Треугольник» весной 1911 г. С утра 24 апреля на газовом заводе шли приготовления к полету, ими занимались солдаты из Воздухоплавательного парка. Шар «Треугольник» быстро наполнили газом. Все уже было готово к полету, как вдруг лопнула сетка. Пришлось срочно исправлять повреждения, и только днем шар взлетел. В качестве пилота выступал известный авиатор А.Н. Срединский, занимавший должность помощника секретаря Всероссийского аэроклуба. Вместе с ним в гондоле сферического аэростата находились еще несколько человек.

Срединский был человеком отчаянным и бесстрашным, не верившим ни в какие дурные предзнаменования. Накануне полета на воздушном шаре, 23 апреля, он едва не разбился на Комендантском аэродроме. Очевидцы рассказывали, что, сев в кабину аэроплана, Срединский сразу же сделал разбег по аэродрому и взлетел по ветру, а когда самолет не успел еще набрать достаточной силы, попытался совершить разворот. Сделать ему это не удалось, и с высоты четырех метров аппарат, не удержавшийся в воздухе, рухнул на землю. Деревянные части аэроплана сломались, и авиатор оказался под обломками. Ко всеобщему восторгу публики, из-под обломков выбрался Срединский – целый и невредимый, отделавшийся лишь легкими ушибами.

И вот теперь – новый полет, теперь уже на воздушном шаре. «Полетим недалеко! – обещали воздухоплаватели перед полетом. – Ветер дует слабый». Оторвавшись от земли, шар «Треугольник» взял направление на Ладожское озеро. Вскоре он скрылся из виду, и до позднего вечера от улетевших аэронавтов не было никаких известий. В Петербург они вернулись только утром следующего дня и рассказали подробности своего путешествия.

Как выяснилось, полет продолжался два часа, но путь оказался неблизким: воздухоплаватели пролетели почти сорок верст по прямой линии и опустились в восьми верстах от Ладожского озера, около деревни Рагозинка близ Шлиссельбурга. По их словам, наивысшая точка подъема была 1125 метров.

«Красивая картина развернулась перед нами, когда шар поднялся со двора газового завода, – рассказывал участник полета Е.Г. Лисенков, впервые поднимавшийся на воздушном шаре. – Ветер сразу подхватил нас и понес на север Ладожского озера. С гондолы аэростата легко можно было различать местности, над которыми мы летели. Красивой змейкой извивалась еще не освободившаяся ото льда Нева. С одной стороны мы видели лес с нерастаявшим снегом, а с другой – сплошные болотистые места. Особенно красивую картину представляло Ладожское озеро с плавающими большими ледяными глыбами».

Спуститься воздухоплаватели решили, завидев приближение Ладожского озера. Будь сильнее ветер и не окажись на пути озеро, аэронавты полетели бы дальше. Срединский умело произвел спуск на чистой площадке посреди болота.

«Помощь при спуске нам оказали какой-то крестьянин и сельский учитель, которым впервые приходилось иметь дело с воздушным шаром, – продолжал свой рассказ Лисенков. – До восьми часов вечера возились мы, укладывая шар, после чего до шести часов утра ехали на лошадях. От первого полета масса новых и интересных впечатлений…»

Немало лишений и невзгод довелось пережить военным воздухоплавателям, взявшим старт на воздушном шаре с аэродрома в деревне Салюзи под Гатчиной 15 октября 1911 г. Воздухоплавателей было трое: пилот – подполковник князь Баратов и два пассажира – поручик Бошенятов и подпоручик Богатырев. В день отправления воздушного шара погода была плохая – дул сильный ветер и лил дождь. Как рассказывал потом подпоручик Богатырев, аэронавты сразу поднялись на пятьсот метров, вошли в облака и потеряли ориентацию. По некоторым звукам – свисткам паровозов, крикам людей и шуму воды – они предполагали, что воздушный шар несет в Финляндию.