Модные увлечения блистательного Петербурга. Кумиры. Рекорды. Курьезы

Перелет Пиотровского из Петербурга в Кронштадт организаторы праздника воздухоплавания не планировали, он явился самольным поступком Пиотровского. Дело обстояло так: около пяти часов дня Пиотровский поднялся с Комендантского поля, покружил немного над аэродромом, а затем его «белая стрекоза» скрылась из глаз. Публика напрасно ждала возвращения Пиотровского. Спустя полчаса это ожидание переросло в беспокойство, так как стало известно, что авиатор поднялся в воздух с небольшим запасом бензина – всего на один час полета. Во все стороны от аэродрома отправили казаков – «для разведки и наведения справок», однако они вернулись ни с чем.

Только около семи часов вечера пришло известие по телефону, что Пиотровский находится в Кронштадте. «Оказалось, что смелый авиатор с тем и поднялся в воздух, чтобы спуститься затем в этой крепости, куда еще никто не попадал иначе, как по воде или по льду, – говорилось в журнале «Вестник воздухоплавания», – пренебрегши той опасностью, которой он подвергался вместе с пассажиром в случае падения, где никто его спасти не мог (охранных судов нигде не было – этот факт в особенности должен быть отмечен). Лейтенант Пиотровский блестяще выполнил эту задачу, употребив на весь перелет не более получаса».

Местом посадки аэроплана Пиотровского в Кронштадте стал двор флотского полуэкипажа. Из-за недостатка бензина пилот не смог найти более подходящего места. При спуске одно крыло самолета зацепилось за дерево и немного пострадало. К счастью, оба авиатора – Пиотровский и Черепков – остались совершенно невредимыми.

В Кронштадте смелого авиатора чествовали целый день – и моряки, и публика, и ученики местного реального училища, которым Пиотровский, по их просьбе, прочитал на открытом воздухе лекцию о воздухоплавании. На следующий день Пиотровский, оставив свой аэроплан в Кронштадте, появился на Комендантском поле. Публика устроила ему бурную овацию.

Вместе с тем власти едва не оштрафовали Пиотровского за «своевольничество», но победителей, как известно, не судят. В глазах публики Пиотровский стал героем – первым «летчиком дальнего действия». На обратный перелет из Кронштадта в Петербург летчик получил официальное разрешение. Совершить этот полет летчик намеревался 1 октября 1910 г., в последний день праздника воздухоплавания, однако на сей раз удача ему не улыбнулась.

Кронштадтцы уже несколько дней с нетерпением ждали обратного полета Пиотровского. В ожидании перелета много народа каждый день приходило на косу за минными казармами, где стоял его аэроплан. Когда же, наконец, стало известно о полете, с самого утра публика шла и ехала к месту взлета авиатора. На кронштадтском рейде встали пароходы и катера на случай помощи отважному летчику, решившемуся лететь, несмотря на сильный порывистный ветер.

К двум часам дня аэроплан, наконец, подготовили к взлету. Главный начальник Кронштадта генерал-лейтенант Артамонов благословил авиатора. «Минута торжественная, – сообщал очевидец. – На глазах многих блестят слезы. Авиатор со своим механиком Черепковым на аэроплане. Короткий разбег, и „Блерио” взвился на воздух».

Рассекая воздух, самолет помчался к морю. Сильный ветер очень затруднял полет, самолет кидало из стороны в сторону. И вдруг на глазах публики разыгралась трагедия: порывом ветра самолет отбросило назад, он накренился и спустя несколько мгновений с высоты 30-35 метров стремительно начал падать. У зрителей вырвался вопль ужаса: «Убился!».

Тем не менее Пиотровскому повезло: он не успел долететь до моря, иначе последствия могли бы стать весьма плачевными. Аэроплан ударился левым крылом о землю. Зрители бросились к месту падения. Возле самолета стоял авиатор со следами крови на лице, а механик копошился в моторе. Хотя рана оказалась неопасной, авиатора по настоянию знакомых отправили в Николаевский морской госпиталь Кронштадта. «Масса публики осаждала госпиталь, справляясь о здоровье отважного летуна, – писал обозреватель. – Все время звонил телефон. Лейтенант Пиотровский чувствует себя настолько хорошо, что сам отвечал по телефону на расспросы знакомых. Механик Черепков совершенно не пострадал».

«Пустяки!» – горделиво заявлял Пиотровский о своей ране. Причину падения он объяснял исключительно порывистым ветром, а не какой-либо неисправностью аппарата. Тем не менее обратный перелет из Кронштадта в Петербург тогда так и не состоялся. 5 октября Пиотровский вышел из госпиталя и на казенном пароходе с батареи «Константин» отправился в Петербург. На тот же пароход погрузили и поврежденный в результате падения аэроплан «Блерио».

Моноплан «Блерио XII» лейтенанта Г.В. Пиотровского готовится к взлету.

Фотография из журнала «Вестник воздухоплавания», 1910 г. Фотограф Карл Булла