Мой отец Пабло Эскобар. Взлет и падение колумбийского наркобарона глазами его сына

Лето выдалось жарким, и я быстро понял, что Нью-Йорк мне совершенно не нравится. Из-за всех этих массивных теней, отбрасываемых нагроможденными друг на друга зданиями, мне постоянно казалось, что даже солнечные лучи едва достигали земли.

Бесконечные и бесцельные блуждания по городу делали поездку утомительной и скучной, но, обнаружив рядом с отелем огромный магазин электроники, я воспрял духом. Зайдя туда вместе с дядей Фернандо, я просто сошел с ума и начал закупаться подарками для всех членов семьи и друзей, оставшихся в Медельине: тридцать водонепроницаемых Sony Discman последней модели, пять фотокамер и пять видеокамер.

Той ночью мой дядя пришел ко мне в комнату и сказал, что владельцы магазина пригласили нас зайти снова пораньше утром: они хотели «в частном порядке» показать нам «кое-что из электроники», что могло бы нас заинтересовать. Мне было любопытно, поэтому в девять утра мы снова вошли в магазин, и хозяева, едва нас увидев, опустили жалюзи, чтобы нам не помешали другие клиенты. Должно быть, они поняли, что у нас полно денег, и решили продемонстрировать все свои «игрушки», в том числе особенные и особенно дорогие.

Нас провели в дальний угол магазина и поставили на прилавок черный кожаный портфель. Внутри были небольшие коробки с микрофонами всевозможных видов и форм, а также ручки, калькуляторы, брелки и булавки для галстука – тоже с крошечными встроенными микрофонами. Венчала эту гору сокровищ микроскопическая камера, позволяющая копировать документы на специальную пленку.

Все это просто очаровало меня. На секундочку я почувствовал себя настоящим Джеймсом Бондом, которому показывают последние технические изобретения мистера Q. Я решил, что эти устройства станут прекрасным подарком отцу, особенно теперь, когда он скучал в тюрьме. Выбрать подарок ему по вкусу всегда было нелегко, приходилось помнить, что ему не нравятся ни наручные часы, ни украшения, и что он не носит кольца или цепочки. Поэтому я приобрел четыре беспроводных радиомикрофона, батареи которых хватило бы на месяц непрерывного использования, с десяток ручек и брелков с микрофонами, два калькулятора и микрокамеру. Когда я спросил, есть ли у них что-нибудь еще более интересное, они удивились, но предложили вернуться на следующий день – им нужно было посмотреть на складе.

На следующее утро нашим глазам предстали новые микрофоны, теперь уже с радиусом действия двести метров, и автоматический диктофон с голосовым управлением. Я добавил к заказу четыре таких. Затем они снова открыли портфель и показали нам приемник для микрофонов с радиусом работы до пятисот метров – конечно, я и его решил приобрести. Подарок для отца был готов.

Именно тогда отец и позвонил, чтобы попросить меня отправить ему пальто. Покупка зимней одежды летом оказалась сложной задачей, и не все районы, куда приводили нас поиски, были отмечены на карте, но в конце концов мы нашли то, что искали, и Андреа и Клаудия помогли мне с выбором. Мы заполнили вещами четыре чемодана и отправили их с одним из людей отца прямым рейсом из Нью-Йорка в Медельин.

Через два дня отец позвонил снова. Он благодарил за пальто, но просил еще больше, и на этот раз гораздо плотнее, потому что холод в Ла-Катедраль стоял ужасный, практически невыносимый. Так что нам пришлось вернуться в тот магазин и как следует покопаться там. В процессе этих раскопок я нашел там черную меховую шапку в русском стиле, ту самую, в которой отца потом сфотографировали в тюрьме. На этот раз я скупил практически всю самую лучшую одежду на холода и морозы, даже шапки и перчатки, которые обычно носят альпинисты. И еще один сотрудник отца отправился в Колумбию, на этот раз с пятью чемоданами.

Получив посылку, отец позвонил мне снова и сказал, что ему очень понравилась русская шапка и что он носит ее постоянно, почти не снимая.

Я отправлялся в путешествие по Штатам, когда Колумбия находилась в состоянии войны, а когда вернулся, в стране все было спокойно, по крайней мере, если говорить о конфликте между правительством и моим отцом. Ощущения от этого были довольно странные.

Нос, Колбаса и еще десяток телохранителей встретили нас в аэропорту, и уже на окраине Медельина я заметил, что мы едем непривычным маршрутом: не в квартиру «00» в здании «Сейба», а в недавно построенный многоэтажный дом «Террасас-де-Сан-Мишель» на Ла-Лома-де-лос-Бальсос.

Все изменилось. Все выглядело так, будто нам больше не нужно ни от кого и ни от чего скрываться. Мне даже не попытались вручить шляпу или солнечные очки, чтобы скрыть лицо. Мать и сестра встретили меня теплыми объятиями, а Нос и Колбаса тем временем внесли мой багаж. Из окон нового дома открывался потрясающий вид на город, да и сама квартира оказалась просторной и уютной.

Естественно, я принялся расспрашивать мать об отце. Приехал я в среду и предполагал, что условия свиданий в этой тюрьме будут такими же, как и во всех других тюрьмах страны: несколько часов в субботу и воскресенье. Однако мать сказала, что если захочу, я могу заночевать там с отцом или даже провести выходные.