Читаем Молли хотела больше любви. Дневник одного открытого брака полностью

Каждый год Стюарт ездит в Лас-Вегас по работе. Первый раз я поехала со Стю в Вегас, когда мы обручились. А в следующем году мы отправились в путешествие уже в качестве супругов. С появлением в нашей семье Дэниела и Нейта я вынуждена была отказаться от этой затеи на некоторое время. Но затем мы попытались возобновить былую традицию. Однако после прошлогодней поездки я сказала, что мне уже надоел Вегас. Я проигрывала деньги в казино, постоянно объедалась всякими деликатесами, и для меня погода была слишком жаркой, чтобы прогуляться по городу. Но даже если я не хочу ехать в Вегас, это не значит, что вместо меня туда может поехать Киви.

– И когда ты собирался рассказать мне об этом? – слова срываются с моих губ, буквально обжигая их.

– А я вообще не собирался об этом говорить, – заявляет Стюарт и говорит это таким голосом, каким терпеливый родитель объясняет капризному малышу прописные истины. И сейчас эта интонация разжигает пламя моего гнева. (Как он смеет вести себя так, будто я слишком остро реагирую?) – Я сказал ей, что мы с тобой пока не разрешаем друг другу ночевать вне дома, и я хотел подождать, пока ты примешь эту идею. А теперь ты говоришь, что хочешь поехать со Скоттом на рыбалку… Вот я дурак. Я решил, что ты уже готова. – Он эмоционально вскидывает руки, и на зеркало отлетает капля зубной пасты. – Но теперь я понимаю, что это игра в одни ворота, и если я хотя бы заикнусь о совместной поездке с Киви, то стану каким-то бесчувственным монстром.

Какое-то время я жду, пока он выключит свет в спальне, прежде чем выйти из ванной. Как-то давно мы с ним договорились, что «Мы никогда не ложимся спать злыми» – и это глупое правило, ведь утром мы просто просыпались измотанными. И бывают моменты, когда я предпочла бы дать себе остыть, а чувствам успокоиться, прежде чем озвучить свои мысли вслух.

Часть моего сознания, отвечающая за логику, слышит слова Стю и даже соглашается с ними. Так почему же мое сердце не хочет его слушать? В памяти всплывает фраза из книги «Этика бл**ства»: «Ревность часто является маской, скрывающей самый сложный внутренний конфликт, который вы сейчас проживаете».

Полагаю, речь идет о том же конфликте, что и всегда. Раунд: Молли против Ведра.

<p>Глава 17</p>

В июле Скотт бронирует коттедж рядом с рыболовным водоемом в Маунт-Киско. Стюарт хочет взять машину на выходные и предлагает подбросить меня до дома Скотта.

– Я хотел бы с ним познакомиться, – говорит муж накануне. Мысль об этом одновременно возбуждает и вызывает приступ тошноты.

Мне хотелось бы верить, что мы со Стю достигли прочного мира. После нашего спора о Вегасе Стюарт предложил компромисс: что, если они с Киви отправятся в такую же небольшую поездку, как и мы со Скоттом? Никакого перелета. Просто снимут небольшой дом в пределах расстояния, которое можно с легкостью преодолеть на машине, в месте, не имеющем особого значения. И я могла бы уехать первой. Такой вариант мне показался разумным, и я стала с нетерпением ждать выходных со Скоттом, не позволяя своим мыслям переключиться на предстоящую поездку Стюарта с Киви.

Впрочем, дело даже не в равнозначных возможностях для всех нас. Дэниел и Нейт будут в лагере во время моей поездки, но они вернутся домой, когда Стюарт отправится в свое путешествие. И я думаю, что это лучший вариант. Так я смогу избежать чувства вины, знакомого любой матери: что провожу время со Скоттом, а не сыновьями. А когда Стюарт будет с Киви, забота о детях отвлечет меня от приступов ревности.

– А ты уверена, что не убегаешь из дома? – как бы невзначай спрашивает Стюарт, когда видит мои сумки.

– Всего две сумки. И моя гитара. – Я попросила Скотта взять с собой и бонго. Уже представляю, как мы вдвоем будем играть на бонго, попивая терпкое розовое вино и глядя на волшебный закат. Стюарт поднимает мой чемодан и рюкзак, а я следую за ним с гитарой. – У тебя сегодня свидание с Киви?

– Да, для разнообразия сегодня она приедет в Бруклин. – Открыв багажник автомобиля, муж оборачивается и, видя мое лицо, сразу добавляет: – Не волнуйся. В доме ее не будет – я забронировал номер в отеле.

Я чувствую себя немного неловко.

– Тебе не нужно было этого делать, – говорю я. – Это выглядит как-то глупо, когда дети и я в отъезде.

– Ну бронь уже есть. Сомневаюсь, что смогу отменить ее.

Перейти на страницу:

Все книги серии За закрытой дверью. У каждой семьи свои тайны

Великий притворщик. Миссия под прикрытием, которая изменила наше представление о безумии
Великий притворщик. Миссия под прикрытием, которая изменила наше представление о безумии

«Психически здоровые на месте сумасшедших» – так Дэвид Розенхан, профессор психологии и права из Стэнфордского университета, назвал свою разоблачительную статью. До него журналисты и психиатры не раз проникали в психиатрические учреждения под прикрытием, однако впервые подобная операция была проведена в столь широком масштабе и сопровождалась сбором детальных эмпирических данных, а ее результатом стала публикация в главном научном издании «Science».Исследование Розенхана стало «мечом, пронзившим самое сердце психиатрии»: подорвало ее авторитет, вызвало ожесточенные дискуссии в кругах психиатров и повлияло на формирование новой системы диагностики психических заболеваний. Его значение трудно преувеличить, однако десятилетия спустя, когда почти не осталось живых свидетелей знаменитого эксперимента, за расследование истории Розенхана взялась Сюзанна Кэхалан.На этот путь ее натолкнул другой «великий притворщик» – аутоиммунный энцефалит, болезнь, симптомы которой имитировали шизофрению и биполярное расстройство, но были вызваны физическими причинами – очевидными дисфункциями тела. Обращение к эксперименту Розенхана для Сюзанны – попытка ответить на главный для нее вопрос, которым задавался и сам исследователь: если вменяемость и невменяемость существуют, как нам отличить их друг от друга?В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Сюзанна Кэхалан

Психология и психотерапия
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже