Молли хотела больше любви. Дневник одного открытого брака

По дороге к квартире Карла я всячески сопротивляюсь желанию написать ему сообщение. «И, кстати, я иду в ИХ квартиру», – мысленно поправляю себя. Мой шанс пообщаться с ним один на один упущен, и меньше всего я хочу, чтобы Карл поделился моими сомнениями и неуверенностью со своей невестой. По дороге я прихватила две бутылки белого вина, которое так любит Мартина. Я надеюсь, что бокал вина поможет мне вырваться из того кокона, в который я себя заточила и спрятала его глубоко внутри.

Но когда я звоню в дверь и вижу в конце коридора Карла, идущего ко мне с хитрой ухмылкой на лице, что-то меняется. Мое тело по-прежнему выковано из железа, но я удивляюсь тому, как плавно оно движется. И тут я понимаю: это тело – не я. Я управляю им, но истинная Я надежно спрятана внутри. И мне нечего бояться.

– Привет, – говорю я, когда он открывает передо мной дверь. – Я принесла вино.

Передаю ему пакет и прохожу мимо, первой войдя в квартиру. Я чувствую, как приятно пахнут ароматические свечи, слышу нежную музыку. Эти сенсорные сигналы напоминают мне о той, другой Молли, которая с таким удовольствием приходит в квартиру Карла, наслаждается тем, что снимает с себя всю защиту и позволяет ему заботиться о ней. Но сегодня сюда вошла другая Молли.

Мартина сидит на диване и безучастно листает одну из книг Карла, связанную с фотографиями. Уголки ее губ трогает едва заметная улыбка. Я сажусь рядом с ней – достаточно близко – и крепко обнимаю. На ней нет бюстгальтера, и я чувствую, как ее грудь прижимается к моей через свитер. Я мысленно отмечаю это ощущение, но не придаю ему значения. Это ни хорошо, ни плохо. У Мартины есть грудь. У меня она тоже есть.

– Мне нравится твой свитер, – слышу, как произношу это вслух, не отрывая рук от ее спины и поглаживая материал. – Он такой мягкий.

– Спасибо, – отвечает Мартина. Девушка с изумлением смотрит на меня, удивленная моей бесцеремонностью. Я отдергиваю руку и напоминаю себе, основываясь на прошлом опыте общения, как мне следует себя вести: позволь Мартине быть главной, она хочет, чтобы ты подчинилась ей, не переусердствуй. Мои движения становятся плавными и неторопливыми. Сейчас я будто режиссер этой сцены и наблюдаю за нашим общением со стороны.

В гостиную входит Карл с двумя бокалами вина. Он протягивает один мне и делает глоток из другого, прежде чем передать его Мартине.

«Видишь, что сделал Карл? – подсказывает мой внутренний комментатор. – Это был тонкий намек на то, что они – основная пара, а ты – гость. Следуй их примеру».

Медленно потягивая вино, я покорно жду, что будет дальше, всем своим видом выражая предвкушение и готовность. Карл сидит слева от меня на диване, Мартина – справа. Они обмениваются взглядами, а затем Карл спрашивает, как и в первый раз, когда я пришла к нему, только в этот раз с изменением местоимения: «Можно нам тебя раздеть?»

Я киваю. Карл забирает из моих рук бокал. Затем легким движением руки он убирает мои волосы на одну сторону, чтобы расстегнуть молнию на платье. Мартина с улыбкой смотрит на меня, а когда Карл расстегивает мой бюстгальтер, она стягивает через голову свитер, и я вблизи вижу ее совершенную грудь. Та Молли, что спрятана глубоко внутри меня, рассматривает бюст Мартины как доктор на осмотре, сравнивая его со своим. Я выкормила двоих детей, а она – нет. Но еще до родов у меня была асимметрия груди: правая была на размер больше левой, и они всегда упорно не желали держаться вместе. Для меня эффекта красивого декольте можно добиться только с помощью неудобных бюстгальтеров. Тем временем грудь девушки симметрична. Я могу описать ее как шарики персикового мороженого с двумя полуспелыми вишенками-сосками. Вид ее груди заставляет спрятавшуюся внутри меня Молли неловко зажмуриться, но лишь на мгновение. Карл опирается на один подлокотник дивана, а Мартина смотрит на меня с другого конца. Я терпеливо жду, что же будет дальше.

– Может, пойдем в кровать? – спрашивает Карл. Я снова молча киваю, боясь нарушить чары этого мгновения своим спонтанным диалогом.

Я встаю на ноги и жду, пока Карл снимает с меня колготки и трусики, а затем освободит себя от рубашки и брюк. Мартина ведет меня за руку в спальню. Я обращаю внимание на часы на стене кухни. Через пятьдесят семь минут мне нужно быть в баре в конце улицы.

Мы постепенно изучали друг друга, пытаясь отыскать ранее неизведанные точки удовольствия. Я вспоминаю о времени и, изобразив на лице смесь раскаяния и печали, произношу заранее заготовленные фразы:

– Стюарт, должно быть, уже заждался меня. Я обещала ему не задерживаться допоздна, чтобы он не слишком ревновал.

Я потягиваюсь и резко встаю с кровати, беру свою одежду из гостиной. Иду в ванную комнату, чтобы пописать, и там же одеваюсь. Я не хочу, чтобы меня втянули во второй акт этой пьесы.