Молли хотела больше любви. Дневник одного открытого брака

– Оу, – неопределенно протягиваю я.

Он прав. То время, что мы проводили вместе в последние дни, было отравлено этими разговорами. Любое мое обещание не упоминать эту пару будет пустыми словами. С таким же успехом я могу проглотить бутылку настойки рвотного корня и клятвенно пообещать, что меня не стошнит.

Но боль оттого, что Стюарту нужна передышка от меня, лишь малая часть той боли, которая разъедает меня изнутри. Кажется, я влюбилась. И теперь я теряю его.

* * *

Спустя несколько дней, когда мы ложимся в кровать, Стюарт спрашивает:

– Карл вернулся на сайт?

Эти дни я старалась не упоминать Карла и Мартину и была благодарна, что Стю наконец-то затронул эту тему.

– Нет, – говорю я. – Ты забыл? Он заблокировал свой аккаунт сразу после того, как мы начали встречаться.

– Ну тебе стоит спросить его еще раз. Он поставил лайк Киви.

– Что? – бормочу я, растерянность перерастает в панику. – Откуда ты знаешь?

– Она прислала мне скриншот. Смотри.

Стюарт протягивает мне свой телефон, и на экране я вижу фото Карла и его профиль на сайте. Пока я рассматриваю страницу, мой мозг пытается осмыслить увиденное. Карл солгал мне. Он уже ищет себе новую девушку, чтобы заменить меня. И Киви – та, кто привлек его внимание. Она собирается забрать и моего мужа, и моего парня. И я ничего не смогу с этим поделать. Я позволила всему этому случиться, а теперь бессильна что-либо изменить. Мягкая поверхность кровати слишком податлива, слишком удобна, и я не понимаю, как плавно скатываюсь с ее края и опускаюсь на твердый деревянный пол. Плач начинается как тихий стон, но вскоре я начинаю выть с такой силой, что едва могу говорить.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – вопрошаю я Стю сквозь рыдания. Это единственный вопрос, на который я еще не знаю ответа.

Стюарт все еще сидит на кровати и смотрит на меня, лежащую на полу, не зная, как справиться с тем диким животным, что он видит перед собой. Раненый дикий зверь – именно так я себя и ощущаю. Я нечто большое, но такое уязвимое. Как детеныш бегемота, примостившийся на полу у кровати.

– Потому что я не хочу, чтобы тебе было больно, – говорит он. – Я пытаюсь защитить тебя. И Киви не собирается с ним встречаться или как-то взаимодействовать. Она просто подумала, что ты должна знать, что он тебе лжет.

– Если ты хочешь защитить меня, не заставляй меня делать это! Перестань встречаться с Киви или с кем-то еще и просто будь со мной. Да как же ты не понимаешь?! Я больше так не могу! – кричу я и снова начинаю рыдать.

Он тянет ко мне руки, но я не позволяю дотронуться до себя. Зажимаю ладонями уши, как ребенок во время истерики. Не позволяю ему говорить со мной или утешать. Я так и остаюсь лежать на полу, свернувшись в клубок от той боли, которая разрывает мое сердце. Я жду, пока не услышу храп Стю, и только после этого, измученная, заползаю в кровать, но стараюсь двигаться осторожно, чтобы его тело не коснулось моего.

* * *

Проснувшись на следующее утро, я понимаю, что Стю уже ушел. Я предполагаю, что он отправился на работу пораньше, чтобы избежать общения со мной. И вроде мне должно быть больно, но все мое тело уже превратилось в один сплошной синяк. Несколько минут я сижу, держа в руках телефон и гипнотизируя его взглядом. Мне нужно поговорить с Карлом. Но я не верю в то, что смогу это сделать. Вместо этого я отправляю ему сообщение. Я не задаю вопросов. Мои фразы констатируют факты:

Ты снова активировал свой профиль на OkCupid.

Ты «лайкнул» девушку Стюарта.

Кажется, что время, которое проходит до его ответа, длится часами. Но по прикроватным часам я замечаю, что прошла всего пара минут. Когда телефон вибрирует, я вздрагиваю и сначала прижимаю его к груди, прежде чем прочитать сообщение.

Должно быть, это сделала Мартина.

Ты же знаешь, ей нравится общаться с девушками, поэтому я позволил ей зайти на сайт под моим логином.

Как поступить с этой информацией, я не знаю. Непростительная смесь честности и обмана. И что это значит для меня?

Они ищут новую добычу.

* * *

Не поднимая головы и уворачиваясь от пешеходов, я на автопилоте иду по длинным улицам к офису Митчелла. Голова раскалывается, но я не могу сказать, что болит только она. Боль повсюду. В каждой клеточке тела.

Накануне я попросила Митчелла записать меня сразу на двойной сеанс и в общих чертах изложила в заметках, что произошло с момента нашей последней с ним встречи. Сидя на его диване, я зачитываю подготовленный текст вслух, мой голос дрожит, а слезы стекают по щекам и впитываются в зажатую в руке салфетку, приставленную к подбородку. Закончив, я тянусь за своим огромным стаканом айс-кофе, который принесла с собой, а другой рукой хватаюсь за голову, с силой вдавливая большой и безымянный пальцы в виски.

– Я вижу, у тебя сегодня мигрень.

– Я уже забыла, каково это – жить без нее.

Митчелл разминает пальцы и переводит взгляд на потолок.