Монахи Константинополя III—IХ вв. Жизнь за стенами святых обителей столицы Византии

Так большая часть Востока постепенно отделились от православия и от империи из-за того, что ее жители заупрямились и предпочли не учение церкви о двух природах в Иисусе Христе, а уроки высокомерного и невежественного монаха, отлученного от церкви. Затем императоры, один за другим отчаянно, но безуспешно старались остановить это сепаратистское движение и помирить сторонников отделения с империей и православием; об этом будет рассказано в следующих главах. Но это стремление обратить сепаратистов в свою веру, в котором расчета было больше, чем искренности, ущемляло интересы всех партий: императоры, желая объединить все партии, предлагали всем исповедовать смягченные религиозные догмы, которые не могли удовлетворить никого. Эти неудачные попытки стали источником новых ересей и началом новой эпохи жестоких кровопролитий, все сильнее затуманивали религиозную мысль Востока и привели церковь и государство к беде, похожей на ту, в которой они позже находились из-за Фотия в последние сорок лет IX века.

Глава 3Монахи и Фотий

Фотий был самым ученым и самым умным, но при этом самым хитрым человеком своего века. Его честолюбие не стыдилось ничего: он был возведен на престол константинопольских патриархов вместо святого патриарха Игнатия благодаря своей снисходительности к постыдным слабостям цезаря Вардаса и позорным поступкам Михаила Пьяницы. Игнатий, сын императора Рангабе, в возрасте четырнадцати лет был отправлен Львом Армянином в монастырь на Принцевых островах. Там он сменил свое имя Никита на монашеское имя Игнатий и скоро выделился среди монахов набожностью, ученостью и горячей приверженностью православию. Тридцать три года он был примером всех монашеских добродетелей, а потом (в 846 году) сменил доблестного патриарха Мефодия на престоле епископов Византии. Его достойная жизнь и уверенность, что он исповедует истинное учение, заслужили ему уважение жителей столицы, и в первую очередь столичных монахов, но за благородную независимость и непоколебимое мужество он позже был подвергнут жесточайшим преследованиям. Он не побоялся в день Богоявления отказать в причастии кровосмесителю Вардасу и не стал делать уступку желаниям императора Михаила Третьего, когда тот, отняв власть у своей матери Феодоры и желая полностью закрыть ей доступ ко двору, захотел, чтобы патриарх заставил ее и ее дочерей принять монашество.

Те, кто не смог заставить Игнатия пойти против велений его совести, решили по меньшей мере избавиться от противодействия, которое встречали со стороны этого не имевшего слабостей критика их поступков. И под ложным предлогом, будто бы он готовил заговор против государства, доблестный прелат был сведен со своего престола и сослан на Теревинф, самый маленький и меньше всех обжитый из Принцевых островов, а заменили его самым уступчивым из придворных, Фотием. Фотий, избранник императора, был родом из знаменитого семейства и получил благодаря своей семье блестящее образование, которое придало ярчайший блеск природным достоинствам его ума.

Он владел одной из богатейших библиотек своего времени. Он жаждал знаний и славы, и его подвижный, проницательный и трудолюбивый ум познал все человеческие и божественные науки. «Но, – как писал Шлюмберже, – сердце и совесть этого человека, который мог бы сделать честь своему веку, к несчастью, не были на одном уровне с его умом. Типичный ловкий придворный, всегда готовый пойти на любые уступки, Фотий был лишен морального чувства. Легкость его нрава была равна по размеру его честолюбию. В то время он был простым мирянином, протоспафарием и исполняющим обязанности протосекретиса, то есть главного секретаря, императора. В нем не зря пробудили надежду получить сан патриарха, второй после императорского: Фотий стал яростно нападать на Игнатия».