Монахи Константинополя III—IХ вв. Жизнь за стенами святых обителей столицы Византии

Позже, возведенный на престол константинопольских епископов, «Фотий заплатил своему монарху долг благодарности тем, что был ему верен каждую минуту. Занятый лишь тем, чтобы нравиться государю, он, как уверяют враждебные ему писатели, был его спутником даже в самых постыдных поступках его постыдной жизни. На всех пирах рядом с молодым императором, среди всех сумасбродств, на утонченных праздниках, из которых состояла жизнь на широкую ногу в IX веке, в обществе известных гетер, люди видели патриарха Фотия и в какой-то степени удивлялись этому даже при тогдашнем дворе, досыта насмотревшемся на многие позорные дела. Патриарх возглавлял пьющих и отвечал на самые вольные замечания. Галантный спафарий нисколько не изменился, надев рясу священника, и самые развратные слова вылетали из тех уст, которые на следующий день должны были произносить слова обедни перед верующими во Влахернах или учить оглашенных правилам благочестия. Некоторые летописцы даже сообщают, хотя ни в коем случае нельзя слепо доверять их страстным обвинениям, подсказанным сильнейшей ненавистью религиозных противников, что этот странный патриарх, бесстрашный прожигатель жизни, соревновался с базилевсом Михаилом, кто выпьет больше, и что однажды на пиру Михаил Август осушил пятьдесят чаш вина, а Фотий бросил ему вызов, выпил на десять чаш больше и сохранил ясность ума. Об этом написал Симеон Магистр, он же рассказал, что Фотий не стыдился присутствовать при гнусных пародиях, в которых «отец» Феофил, товарищ императора в разгуле, осмеивал самые священные обряды церкви. Но возведение Фотия на Патриарший престол вызвало сильные протесты. Большинство епископов (кроме пяти) высказались за нового патриарха, который был в милости у императора, но монахи и во главе их братья из Студийского монастыря остались верны Игнатию и приготовились сопротивляться незваному патриарху. Однажды, на полстолетия раньше (в 806 году), эти монахи во главе с самыми почитаемыми из них, Платоном из Саккудиона и Феодором из Студиона, уже долго отказывались признать законным патриархом благочестивого и святого Никифора, который, вопреки церковным канонам, был возведен в епископы из мирян. Все десять лет, пока Фотий был патриархом в первый раз (858–867), они мужественно боролись против всех искушений самого искусного и развращенного соблазнителя, который когда-либо существовал. Для Фотия были хороши все средства – молитвы, угрозы, щедрость, достойная князя, показное смирение, предъявление ложных улик, и в дополнение ко всему этому, когда нужно, внешние искренность и прямодушие, способные очаровать даже папских легатов. Монахи не попались на эти обманчивые уловки; они предпочли милостям Фотия дружбу преследуемого Игнатия, который, несмотря на преследования, отказывался подписать свое отречение. Они

предпочли общение с римским понтификом, которого незваный патриарх отлучил от церкви и оклеветал, но который не соглашался признать его законным патриархом. Появившись на соборе сторонников Фотия в 861 году, Игнатий был окружен толпой монахов, которые остались ему верны, несмотря на все притеснения. В своем письме папе Николаю он воздал должное их постоянству и писал, что их было огромное множество. Монастыри были для него надежными убежищами, когда, смещенный и разжалованный этим сборищем, он был вынужден, спасаясь от императорских посланцев, желавших еще и выколоть ему глаза, странствовать и скрываться, словно злодей. Есть сведения, что Фотий тогда приказал обыскать все монастыри, чтобы найти Игнатия. Один из наиболее видных представителей монашества, Николай, игумен Студийского монастыря, мужественно высказал все, что думал о Фотии, и, чтобы лучше показать, что не желает с ним общаться, уехал в город Пренет, в Вифинию. Ни мольбы придворных, ни даже визит самого императора (монарх боялся впечатления, которое этот отъезд должен был произвести на почитавший Николая народ) – ничто не смогло поколебать доблестного настоятеля, и он предпочел добровольное изгнание опасному возвращению. Нам известны имена некоторых из этих отважных защитников попранного права – Феогност, архимандрит и патриарший экзарх, верный спутник Игнатия среди всех опасностей; игумены Евфимий и Иосиф; Никита, настоятель Хрисопольского монастыря; Досифей из монастыря Святого Диуса; священник-монах Лазарь.