Монахи Константинополя III—IХ вв. Жизнь за стенами святых обителей столицы Византии

Напрасно еретик, имевший поддержку правителя, пытался войти в православные церкви: священнослужители и монахи одновременно закрыли перед ним их все и не пустили в них Тимофея. Патриарх Акакий вначале оказывал ему сопротивление лишь в мягкой форме и молча. Но в первые же минуты архимандриты использовали единственное существовавшее и к тому же привычное лекарство «для борьбы с таким множеством таких тяжелых болезней» – послали своего представителя к римскому епископу, который, как они знали, был по своей пастырской должности главой всех церквей. Письмо монахов не дошло до нас, но папа Симпликий упоминал о нем в нескольких своих письмах к Акакию и в начале 476 года прислал ответ: «Симпликий, епископ – священникам и архимандритам Константинополя. Наш сын, достопочтенный Епифаний, передал нам позже, чем вам бы хотелось, ваши письма. Читая их, мы испытали большое горе от того, что пожары и соблазны опять возникли в той церкви Бога, где они уже столько раз были погашены авторитетом Апостольского престола и решениями Вселенских соборов. Мы посылаем Вам, Ваши милости, это короткое письмо, чтобы ответить на ваш вопрос. Вы уже показали, какие успехи могут, с Божьей помощью, принести эти усилия. Это было хорошо видно, когда этот негодяй был остановлен вашим сопротивлением у дверей дома Божьего и его тайные сторонники были вынуждены назвать себя. Мы послали соответствующие письма императору и нашему брату и собрату по епископскому сану Акакию, которого, как мы думаем, не следует винить за молчание. Через посланца, которого Вы к нам направили, вы получите копию нашего письма императору».

Едва это дело пришло к концу в первую очередь благодаря быстрой реакции монахов и их энергичному сопротивлению, как возникли другие причины для беспокойства. Константинопольский патриарх Акакий открыто встал на сторону Петра Монга, незваного епископа Александрии, против православного епископа Иоанна Талайи. Папа Феликс Третий в ответ на обращение Иоанна к Святому престолу послал в Константинополь двух епископов, Виталия и Мисена, с письмами для Акакия.

Вскоре после отъезда своих легатов папа получил письмо от Кирилла, настоятеля монастыря Неусыпающих, который жаловался, что первосвященник медлит покарать такие серьезные посягательства на православную веру. Феликс сразу же послал легатам указание перед любым их поступком советоваться с Кириллом и узнавать от него, как они должны действовать, а также переслал им несколько новых писем для них самих и для Зенона. Но когда легаты прибыли в Абидос, они по приказу императора и патриарха были арестованы и брошены в тюрьму. У них отняли письма, которые они везли, а самих угрожали убить, если они не будут на стороне Акакия и Петра Монга. Когда легатов привезли в Константинополь, с ними вначале обходились так же, но жестокости и угрозы не заставили их дрогнуть. Однако перед лестью и подарками они не устояли и, забыв о своем долге, изменив порученному им делу, публично появились вместе с Акакием, служили вместе с ним, совершая святые таинства, и признали епископом Александрии Петра Монга, имя которого было громко прочитано первым в святом поминальном списке. Третий легат, Феликс, защитник римской церкви, заболел в пути и приехал в Константинополь лишь после измены двух остальных. Его посадили в тюрьму, у него отняли письма, а поскольку он не повел себя как его трусливые коллеги, Акакий просто не допустил его к себе.

Но монахи бодрствовали. Раньше, чем нарушившие свой долг легаты вернулись в Рим, Кирилл, настоятель Неусыпающих, через Симеона и других монахов предупредил папу о слабости Мисена и Виталия, которые своими поступками и словами заставили поверить, что папа признал Петра Монга, а советовались только с еретиками. Папа горько упрекнул Акакия и Зенона за насилие, примененное к легатам, обратился к духовенству и народу Константинополя с просьбой, чтобы это отступничество не поколебало их веру, потому что насилие одних вовсе не служит оправданием для слабости других. На римском соборе 484 года Мисен и Виталий были смещены со своих епископских должностей и отлучены от церкви, Акакий тоже был лишен священства и католического причастия и навечно проклят.

Римский собор, созванный возле церкви Святого Петра, сообщил постановления понтифика императору, епископам Востока, затем по отдельности каждому православному священнику и митрополиту Константинополя и Вифинии. Латинские епископы писали монахам: «Ваша Святость, уже давно Ваша вера одобрена нами, и с самого начала она одобрена Апостольским престолом, первым среди всех; в этом одобрении невозможно сомневаться. Благодаря Вашей стойкой верности истинному поклонению Богу, благодаря Вашему всегда внимательному усердию и дару, полученному от Святого Духа, Вы отличаете праведных от нечестивых, верных от неверных, католиков от еретиков». После этого в письме был текст решений собора, осуждающих легатов и патриарха Акакия, а затем призыв к адресату оставаться постоянным в его верности.