Монахи Константинополя III—IХ вв. Жизнь за стенами святых обителей столицы Византии

Это положение сохранялось до начала царствования Юстина Первого, то есть до 518 года. Константинопольские горожане, подавляющее большинство которых были верны православию, воспользовались вступлением на престол нового государя, чтобы публично выразить свои чувства. В первое воскресенье после избрания Юстина, когда патриарх Иоанн вошел в Большую церковь, окруженный всем своим духовенством, народ закричал: «Многая лета императору, многая лета императрице, многая лета патриарху! Почему мы остаемся отлученными? Срочно объявите святой собор! Или объявите собор, или уходите! Объявите сейчас праздник в честь Халкидонского собора. Объявите на завтра праздник в честь Отцов Халкидонского собора. Мы останемся здесь, пока вы его не объявите. Если вы не ответите, мы останемся здесь до вечера».

На следующий день, в понедельник, 16 июля отмечался праздник в честь Халкидонских Отцов. Так одними и теми же восклицаниями народ встретил и императора, и императрицу, и патриарха, а потом люди начали настойчиво кричать: «Пошлите синодальные письма в Рим, сделайте праздник церкви полным, впишите в поминальные списки четыре собора. Римского епископа Льва – в поминальные списки!» Патриарх велел включить в поминальные списки четыре великих собора – Никейский, Константинопольский, Эфесский и Халкидонский, имена патриархов Евфимия и Македония, а также имя папы Льва. И народ ответил на это песнопением: «Благословен будь Господь, Бог Израиля, который посетил и освободил свой народ». Потом, когда настало время читать поминальные списки, народ в полной тишине плотно сдвинул свои ряды и встал вокруг алтаря, чтобы услышать чтение. И когда дьякон произнес названия четырех соборов, имя папы Льва и имена архиепископов Евфимия и Македония, все закричали в один голос: «Слава Тебе, Господи!»

Столичные монахи желали официального утверждения тех актов, которых народ своей настойчивостью добился от патриарха. Они направили Константинопольскому постоянному собору доклад о том, что произошло 15 и 16 июля в Большой церкви, и попросили присутствовавших на заседании епископов добиться, чтобы патриарх и император утвердили решения, которых требовал народ. Это письмо подписали пятьдесят четыре архимандрита от имени всех монахов столицы.

Дабы положить конец расколу, оставалось только сообщить римскому епископу о чувствах народа, монахов, епископов, патриарха и императора и о желании их всех возобновить общение с римской церковью. Получив письма патриарха и императора, папа Гормизд сразу же послал в Константинополь легатов со своими письмами и текстом католического Символа веры, который теперь известен как формула Гормизда. Ее подписали патриарх и те епископы, которые находились тогда в Константинополе, а после них все архимандриты.

В этой формуле есть прекрасные слова: «Первое условие спасения – следовать правилам истинной веры и ни в чем не отступать от предания Отцов, ибо невозможно, чтобы не исполнилось слово Господа Нашего Иисуса Христа: „Ты Петр, что значит камень, и на этом камне я построю свою церковь“. Это слово подтверждено делом, ибо Апостольский престол всегда сохранял католическую религию невредимой… Мы подвергаем анафеме те ереси, которым провозглашает анафему он, мы осуждаем тех еретиков, которых осуждает он. Мы во всем следуем за Апостольским престолом, мы обнародуем все, что он постановил. Поступая так, я надеюсь, что вместе с вами буду и далее поддерживать общение с апостольской кафедрой, которая обеспечивает целостную и совершенную прочность христианской религии».

По свидетельству дьякона Рустика, за время правления Юстина под формулой Гормизда подписались около 2500 епископов.

По словам Боссюэ, все церкви, подписывая эту формулу, провозглашали, что римская вера, вера Апостольского престола прочна, что эта прочность целостна и совершенна и что эта прочность, чтобы она никогда не исчезала в будущем, укреплена несомненным обещанием Господа. Именно этот Символ веры епископы были обязаны послать митрополитам, митрополиты патриархам, а патриархи папе, чтобы он один, получив это утверждение от них всех, в ответ вернул им всем причастие и единство. Мы знаем, что в последующие столетия Символ веры был тот же, с теми же вступлением и заключением, только были добавлены новые ереси и еретики, которые в разные времена нарушали спокойствие церкви. Как все епископы адресовали его святому папе Гормизду, святому Агапиту и Николаю Первому, так на Восьмом соборе (мы можем об этом прочитать) эти же самые слова были обращены к Адриану Второму, преемнику Николая. Какой христианин осмелился бы отвергнуть то, что распространилось всюду, пропагандировалось все эти века и было освящено Вселенским собором?