Монахи Константинополя III—IХ вв. Жизнь за стенами святых обителей столицы Византии

Когда император, патриарх или они оба вместе превращали в смертельно опасное преступление религиозный обряд, который до этого считался законным, монахи среди ужасов преследования, из тюрьмы или изгнания обращали свои взгляды на епископа старого Рима, сообщали ему о раздорах, сотрясавших восточную церковь, и просили его оказать отеческую помощь.

Самый знаменитый в те годы образец монашеских добродетелей, святой Феодор Студит, от имени пяти константинопольских игуменов писал папе Пасхалию: «Вы, Ваше Величайшее Блаженство, несомненно, уже узнали о том, какие несчастья наши грехи навлекли на нашу церковь. Но, возможно, Вас уведомили не обо всем. Поэтому мы, смиренные монахи, последние из членов тела Христова потому, что наш глава находится в заточении и мы первые из наших отцов рассеяны по миру – одни тут, другие там, мы смогли благодаря тому, что живем по соседству друг с другом и полностью согласны между собой в душе и в словах, написать Вам это письмо, хотя с нашей стороны это большая дерзость. Выслушайте, апостольский Вождь, назначенный Богом пасти овец Христовых, привратник Царства небесного, камень веры, на котором построена католическая церковь, ибо Вы – Петр, Вы – преемник Петра, на Престоле которого вы с честью находитесь. Это Вам Христос, Господь наш сказал: укрепите своих братьев. Сейчас время, сейчас место для этого. Помогите нам Вы, посланный для этого Богом, протяните свою руку, насколько можете, ибо Вы получили от Бога власть быть первым из всех. Мы верим, что Вы будете милосердны и одобрите наше письмо по примеру Христа, который, хотя и является Господом всего, не посчитал для себя низким ни получить письмо от Абгара, ни ответить на него».

Это письмо было доставлено в Рим и передано папе монахом Дионисием, учеником Феодора, и еще несколькими монахами. На письме была надпись: «Его Святейшеству, свету для мира, Князю Епископов, нашему Господину и Повелителю апостольскому папе от Иоанна, Феодосия, Афанасия, Иоанна, Феодора, смиреннейших священников и игуменов монастырей Катара, Пикридион, Павлопетрион, Евкерия и Студион».

В следующем, 818 году те же игумены, за исключением Иоанна, настоятеля Евкерии, написали тому же папе письмо, в котором благодарили его за прием, оказанный его посланцам, – восхитительное письмо, полное признательности и радостной надежды. «С небесной высоты сияющая утренняя Звезда прислала свои лучи. Христос Бог наш поставил Вас, Ваше Блаженство на Западе на первый, Апостольский престол как божественный факел для того, чтобы осветить церковь, которая находится под небом. Да, мы ощутили Ваш духовный свет – мы, которые были окутаны тьмой и смертоносными тенями порочной ереси. Но мы стряхнули с себя облако нашей печали, мы открыли свои сердца сияющим надеждам, когда узнали от наших братьев, посланных к Вам, обо всем великом, что Вы сказали и сделали, Ваше Святое Верховенство. Вы не допустили к своей священной особе послов, направленных еретиками, а отослали их обратно, когда они были еще далеко. К нашим несчастьям Вы, наоборот, проявили сочувствие как к несчастью Вашей собственной паствы: наши письма сразу же были прочитаны, а наши посланцы выслушаны. Это потому, что мы, смиренные монахи, поистине признаем явным преемником князя апостолов епископа, возглавляющего римскую церковь, и мы уверены, что Бог не покинул церковь нашей страны, раз божественное провидение с самого начала предоставило ей, как в предыдущих случаях, свою помощь, которую оно оказывает Вам, и только Вам. Ибо Вы с самого начала – всегда чистый и прозрачный источник правильной веры. Вы – спокойная гавань, в которой церковь находит верное укрытие от всех бурь ереси. Вы – крепость, избранная Богом, чтобы быть надежным убежищем спасения».

Монахи имели привычку обращаться к римскому понтифику не только по вопросам вероучения, но и по вопросам, касавшимся лишь дисциплины внутри церкви. После осудившего иконоборцев Вселенского собора 787 года многие константинопольские монахи, в том числе Савва, Феоктист и Феодор Студит, совершили преступление против патриарха Тарасия – после одного лишь года покаяния восстановили на должностях некоторых епископов, отрекшихся от своей ошибки, и вернули на должности тех, кто был посвящен в сан церковниками, виновными в симонии (то есть в продаже Божьей благодати (в данном случае получаемой при посвящении) за деньги, что считается очень тяжелым грехом и для покупателя, и для продавца. – Пер.). Партия монахов основывала свое мнение на том, что Рим не одобрял ничего подобного. Патриарх, чтобы оправдать свое поведение, тоже написал папе Адриану длинное письмо, в котором сначала ответил на обвинения, предъявленные монахами, а потом заявил, что готов во всем подчиниться Апостольскому престолу: «Научите же нас, святейший служитель Бога, следовать указаниям Писания, Евангелия и канонов, ибо мы повинуемся словам Ваших уст».