Московiя въ представленiи иностранцевъ ХVI-ХVII в. Очерки П. Н. Апостола

Цари-братья: еодоръ, Іоаннъ и Петръ (изъ книги Das ver"anderte Russland 1721)

Вотъ какъ самъ Олеарій разсказываетъ, въ предисловіи къ своему Путешествію, съ какой тщательностью изготовлены были имъ рисунки и гравюры, сопровождающіе его разсказъ:

«Что касается до вытравленныхъ на мди рисунковъ этого изданія, то не слдуетъ думать, что они, какъ это порою длается, взяты изъ другихъ книгъ или рисунковъ на мди. Напротивъ, я самъ нарисовалъ собственноручно большинство этихъ рисунковъ (нкоторые же изъ нихъ — нашъ бывшій посольскій врачъ Г. Граманъ, мой врный товарищъ) съ натуры. Потомъ они были приведены въ законченный видъ при помощи извстнаго художника Августа Іона, много лтъ тому назадъ учившаго меня въ Лейпциг рисованію; при этомъ примнялись тогда образцы національныхъ костюмовъ, вывезенные мною оттуда. Чтобы, однако, при работ граверной иглой не потеряно было отчасти сходство, я въ теченіе долгаго времени держалъ трехъ граверовъ, не безъ большихъ расходовъ, у себя дома; они должны были работать по моимъ указаніямъ».

Сопровождающія нашъ текстъ гравюры выбраны нами среди лучшихъ рисунковъ нмецкихъ изданій, вышедшихъ при жизни автора, и французскаго изданія 1719 года.

Торжественная аудіенція данная царемъ Михаиломъ Феодоровичемъ Голштинскому посольству

осольство Голштинскаго князя, въ составъ коего входилъ Олеарій, и во глав котораго стояли Крузіусъ и Брюггеманъ, выхало изъ Готторпа, резиденціи князя Фридерика, 22 октября 1633 г. и прибыло 14 августа слдующаго года въ Москву, гд помщено было въ двухъ деревянныхъ обывательскихъ домахъ.

«При възд» — разсказываетъ Олеарій — «мы видли на всхъ улицахъ и на домахъ безчисленное множество народа, стоявшаго, чтобы смотрть на нашъ въздъ. Однако, улицы были весьма опустошены сильнымъ пожаромъ, бывшимъ передъ самымъ нашимъ пріздомъ и испепелившимъ боле пяти тысячъ домовъ. Люди должны были тамъ и сямъ жить въ палаткахъ, да и мы не были помщены въ посольскомъ двор, который также сгорлъ, а въ двухъ деревянныхъ обывательскихъ домахъ».

На пятый день посл възда въ Москву послы приняты были въ торжественной аудіенціи царемъ Михаиломъ Феодоровичемъ. Церемонія этого пріема, представленная на воспроизводимой нами гравюр, описана Олеаріемъ въ слдующихъ словахъ:

«Передъ аудіенцъ-заломъ мы должны были пройти черезъ сводчатое помщеніе, въ которомъ вкругъ стны сидли и стояли старые и осанистые мужчины съ длинными сдыми бородами, въ золотыхъ одеждахъ и высокихъ собольихъ шапкахъ. Это, говорятъ, «гости» Его Царскаго Величества или именитйшіе купцы; одежда на нихъ принадлежитъ Его Царскаго Величества сокровищницамъ и выдается только при обстоятельствахъ, подобныхъ настоящему, а затмъ сдается обратно.

Когда послы пришли предъ двери этой передней, изъ аудіенцъ-зала вышли два командированные Его Царскимъ Величествомъ боярина въ золотыхъ, вышитыхъ жемчугомъ кафтанахъ, приняли пословъ и сказали, что Его Царское Величество пожаловалъ ихъ, допустивъ явиться передъ нимъ какъ ихъ самихъ, такъ и ихъ гофъ-юнкеровъ. Подарки были оставлены въ этомъ помщеніи, а пословъ, за которыми прошли ихъ офицеры, гофъ-юнкеры и пажи, провели внутрь къ Его Царскому Величеству[5]. Когда они вошли въ дверь, знатнйшій переводчикъ царя Гансъ Гельмесъ выступилъ впередъ, пожелалъ великому государю, царю и великому князю счастья, продолжительной жизни и объявилъ о прибытіи голштинскихъ пословъ.