Москва. Полная история города

Некрасов понимал, что главное для богатых игроков – не выигрыш, а приятное времяпрепровождение, возможность пощекотать нервы. Он сообразил, что люди такого склада не могут эффективно противостоять умному, сосредоточенному противнику, и разработал свою систему. В клуб ехал, только хорошо выспавшись, приняв «для бодрости» ванну с ромом.

В 48 лет он обыграл одного купца: тот поставил на кон свою 23-летнюю наложницу, деревенскую девушку Феклу Анисимовну Викторову. И Некрасов ее выиграл. Для Феклы это стало счастливой переменой в жизни: поэт хорошо к ней относился, водил в театры, занимался ее образованием, покупал дорогие подарки. Брал с собой на охоту. Только переименовал в Зинаиду Николаевну. И девушка ответила ему искренней любовью!

Умер Некрасов в 56 лет от рака, за полгода до смерти обвенчавшись с Зинаидой Николаевной, которая самоотверженно ухаживала за ним до последних дней.

1812 год. Пожар Москвы

Трагические события европейского масштаба нарушили мирную жизнь Москвы. В июне 1812 года «Великая армия» Наполеона начала вторжение в Россию. Она насчитывала более четырехсот тысяч человек, примерно в полтора раза превосходя русскую армию. До сентября месяца русские с боями отступали от границ России до Москвы, дав под Можайском генеральное Бородинское сражение, как того требовала военная тактика того времени.

Русскими войсками в начале войны командовал талантливый полководец Михаил Богданович Барклай-де-Толли, затем его сменил генерал-фельдмаршал Михаил Илларионович Кутузов, первый полный георгиевский кавалер. К началу войны он, по понятиям начала XIX века, был уже тяжело больным стариком, но это не помешало ему взять на себя руководство армией. По одному из свидетельств, он так выразился о методах, которыми будет действовать против французов: «Мы Наполеона не победим. Мы его обманем».

Ловушкой для Наполеона стала Москва. Решение сдать город было принято в Филях – в те годы подмосковном селе. Тут в избе крестьянина Михаила Фролова состоялся военный совет, на котором решилась судьба первопрестольной. Генералы обсуждали – давать противнику еще один бой или сдать Москву. Кутузов настоял на своем, и Москва была оставлена. Решение для фельдмаршала было крайне тяжелым, хоть он и убеждал соратников, что Москва станет для Наполеона западней. Тогда он казался уверенным в себе, а ночью адъютанты слышали его плач. Дальнейшие события показали, что решение было принято правильное.

Изба, в которой проходил военный совет, получила в народе название «Кутузовской», и посмотреть ее нередко заезжали путешествующие по России любители старины. Семья Фроловых продолжала жить в ней, подзарабатывая рассказами о былом. Спустя сорок лет после окончания войны Фроловы переехали в новое жилище, а владелец деревни, один из Нарышкиных, распорядился сделать в той избе ремонт, оставив на своих местах вещи, которыми пользовались Кутузов и русские генералы, а двор обнести небольшим валом и канавой. В избе Нарышкин поселил отставного солдата-инвалида, назначив ему небольшое содержание и поручив быть смотрителем и сторожем. Лет десять все было хорошо, но потом старый солдат умер, и изба осталась без присмотра. Ее несколько раз грабили, а потом случился пожар. Удалось спасти лишь несколько икон, в том числе икону архистратига Михаила и скамью, на которой во время совета сидел Кутузов. Судьба исторической избы взволновала общественность, даже Городская дума не могла остаться безучастной, и Нарышкин передал участок с обгорелым строением городу. Избу восстановили. К осени 1877 года строительство было завершено. Это была постройка, довольно близкая к оригиналу. «Новодел» сохранился до наших дней, сейчас рядом с ним развернут целый музейный комплекс.

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Вторая «Кутузовская изба» долгое время сохранялась в Очакове, где тоже на короткое время задерживался штаб русской армии при отступлении. Изба сохранялась еще в начале XX века, но ныне и следа не осталось.

Генерал-губернатор Москвы Федор Васильевич Ростопчин руководил поспешной эвакуацией ценностей и жителей города. По его приказу из города ушли полиция и пожарная команда. Были вывезены некоторые иконы, считавшиеся чудотворными.

На пяти тысячах подвод эвакуировали 25 тысяч находившихся в Москве раненых, но в Москве остались еще около десяти тысяч, которых вывезти не успели. Многие из них впоследствии погибли в пожаре. Своё московское имущество стоимостью около полумиллиона рублей Ростопчин намерено оставил на разграбление французам, дабы его не упрекнули в злоупотреблении служебным положением.