Под Москвой недалеко от города Железнодорожный, ранее известного как Обираловка, есть курганы, оставшиеся как раз с тех времен: это братские могилы умерших от голода и от холода французских гвардейцев. Станция Обираловка знаменита еще и тем, что именно здесь бросилась под поезд героиня Льва Толстого Анна Каренина.
В 1850-м году в московском альманахе «Поэтические эскизы» было опубликовано стихотворение «Он» поэта Николая Соколова, посвященное пожару Москвы. Начиналось оно так:
Стихотворение читателям полюбилось, неизвестный композитор[24] положил его на музыку, и оно, в несколько сокращенном виде, стало народной песней.
«Пожар способствовал ей много к украшенью…»[25]
Чудовищный пожар уничтожил две трети Москвы. На Тверской уцелели только 12 домов, а в Китай-городе всего два. Уцелели Воспитательный дом, Хирургическая академия, Почтамт, Сенат, Голицынская и Шереметевская больницы, Екатерининский и Александровский институты… В этих богатых дворцах селились наполеоновские генералы, и они принимали все меры, дабы защитить здания от огня. В пожаре погибло здание Университета, и самое печальное – его ценнейшая библиотека. В усадьбе Мусиных-Пушкиных на площади Разгуляй сгорел подлинник древнерусской поэмы «Слово о полку Игореве». Общий ущерб оценили в 320 миллионов рублей.
Губернатор Москвы Ростопчин написал царю: «Москва должна быть отстроена заново; нужно, чтобы она возродилась из своего памятного пепла и чтобы картина ее разрушения осталась лишь в памяти очевидцев ее бедствия».
Александр I учредил Комиссию для строения Москвы. Эта комиссия проработала тридцать лет. Материалы для строительства производили пять кирпичных заводов, а здания возводили несколько солдатских батальонов.
Архитектурный отдел Комиссии под руководством Осипа Бове разработал «образцовые проекты» в стиле классицизм, согласно которым должны были возводиться новые здания. В проектах было прописано всё: размеры домов, их этажность, окраска. Сразу надо признать, что одобрили такое единообразие далеко не все. Однако наличие плана значительно ускорило строительство, и к 1816 году практически все жилые дома были восстановлены.
В 1817 году Александр I утвердил Генеральный план города – его также составил архитектурный отдел Бове. Строить деревянные дома в центре Москвы теперь запрещалось, улицы нужно было проектировать прямыми и широкими.
Особое внимание уделили Земляному Валу – кольцу улиц, образовавшемуся на месте древнего оборонительного сооружения. Остатки вала снесли, ров – засыпали, создав широкую улицу, которую замостили булыжником. По обе стороны мостовой домовладельцы были обязаны обустроить перед домами красивые палисадники, так возникло новое название – Садовое кольцо. Проект этот был реализован по всему левому берегу Москвы-реки, а в Замоскворечье – нет: купцы решили, что дешевле выйдет откупиться от новой правительственной затеи. Поэтому тамошняя часть кольца называется по-старому – Земляной вал.
На Красной площади снесли старые торговые постройки, а вместо них возвели Верхние торговые ряды в классицистическом стиле. Тогда же в центре Красной площади установили первый скульптурный памятник в городе – Минину и Пожарскому, а у кремлевских стен разбили Александровский сад.
Карта Москвы, показывающая ущерб от пожара Москвы 1812 года. 1813 год
Осип Бове. Окончательный план Театральной площади, утвержденный в 1821 году
В Москве появились новые площади. В их числе была просторная Театральная площадь, единый проект которой, включавший здание Большого театра, большие каменные дома и водоразборный фонтан, тоже разработал Осип Бове. Скульптуры для фонтана изваял Иван Витали.
Новое здание Университета было выстроено по проекту Доменико Жилярди, который также восстановил здание Вдовьего дома, возвел Екатерининский институт, работал над восстановлением дворянских усадеб. Его помощник Афанасий Григорьев строил более скромные жилые дома.
Московское училище живописи, ваяния и зодчества
Новопостроенные дома нужно было обставлять и украшать. Богатели купцы – производители мебели, но и для людей творческих профессий представлялось немало возможностей. В то время картины были обязательной частью обстановки богатого дома.